По следу Черта

Не чувствуя вкуса, он съел блинчики, выпил остывший чай и, расплатившись, вышел на холодную улицу. Спустившись в метро, Волк в десятый, наверное, уже раз набрал номер телефона Сержа. Телефон по-прежнему не отвечал.

Что ж, надо ехать в банк. Если ему выдадут деньги, можно купить приличную одежду, переночевать в хорошем отеле и начать новую жизнь.

В банке было свободно, только охранник в униформе прогуливался по залу, у банкомата неловко топталась чета пенсионеров, да восторженная молодая пара, не подозревая, что сует голову в петлю, оформляла кредит. Получив в автомате номер своей очереди, Волк сразу же увидел ее над окошком номер шесть, за которым сидела милая и приветливая девушка с бейджиком «Светлана» на строгой блузке.

— У вас в ячейке хранится сумма, которую я выиграл по договору спора, — стал объяснять Волк. Он чувствовал себя неловко и волновался. Казалось, что он говорит совершенную глупость. Хотя почему глупость? Они с Сержем вместе закладывали деньги, он лично контролировал все договоры. — Вот, здесь написано о смене политического режима в Борсхане, — он показал девушке одну из газет. — Значит, я выиграл! И хочу получить свои деньги!

По глазам Светланы он понял, что порет абсолютную чушь. Но она никак не проявляла это внешне.

— Простите, я могу посмотреть на ваш паспорт?

Волк развел руками.

— Да вот не взял с собой. Но мне хотя бы узнать.

— Простите, — с милой улыбкой ответила Светлана, буквально источая сожаление. — Это конфиденциальная информация. Без паспорта мы не имеем права обсуждать финансовые операции и даже разглашать сам факт наличия арендованной ячейки на чье-то имя. А насчет договора вы не ошибаетесь?

— То есть? — не понял Волк.

— Вы назвали странную форму договора, — пояснила девушка. — Такой банковской формы в природе не существует.

— А разве два человека не имеют права заключить какой угодно договор между собой?

— Юридически, наверное, могут, — дипломатично ответила Светлана. — Но это, к сожалению, не банковский документ.

— Я все понял, — кивнул Волк, сделав хорошую мину при плохой игре. — Придется съездить за паспортом.

— Да, пожалуйста, — снова улыбнулась девушка. — И я постараюсь вам максимально помочь.

Он вышел на улицу. Смеркалось. Было уже ощутимо холодно. Все прохожие шли в теплых куртках или пальто. Волк в видавших виды штанах, летней рубахе и легкой курточке невольно привлекал настороженное внимание, прохожие обходили его стороной. Правда, пачка газет в руках несколько успокаивала настороженных граждан. Грабители и разбойники газет, как правило, не читают.

Надвигалась ночь. Кругом простирался огромный чужой город. Озабоченные люди шли с работы домой, молодежь выходила погулять. Ему некуда было идти. Он стоял в центре Москвы совершенно одинокий, без денег, жилья, работы, документов. Если кто-то из группы все же выберется из джунглей, то рано или поздно счет предъявят именно ему, Волку. А ему не к кому обратиться за помощью. Софья не в счет — что она может? К тому же она замужняя женщина и у нее своя жизнь.

Холодный пронизывающий ветер заставил его поежиться.

Ночевать Волк решил на вокзале. По привычке отправился на Казанский — когда-то именно отсюда он уезжал в Тиходонск. Но спать в зале ожидания было нельзя, за этим бдительно следил милиционер — сержант с вытянутым лицом. Чтобы скоротать время, он стал просматривать газеты. В «Вечерней Москве» наткнулся на фотографии кандидатов в депутаты Мосгордумы.

И вдруг увидел знакомое лицо. Шнитман! Бывший торговый работник, потом заключенный, которого он защищал и на тюремных этапах, и в Мордовской колонии номер восемнадцать.[38] Значит, Яков Семенович не домотал двенадцатилетний срок и действительно оказался востребованным в политике, как и предполагал! Тут же была напечатана его героическая биография: честный созидательный труд, диссидентство и вольнодумство, борьба с коммунистическим режимом, несправедливое осуждение, героическое противостояние жестоким порядкам колонии для политосужденных… О том, что он трудился директором двух магазинов, осужден за хищения и взятки, а политическую «окраску» получил исключительно за желание выехать в Израиль, не было написано не единого слова. Зато приводился телефон предвыборного штаба, который работал круглосуточно!

Волк купил телефонную карточку, нашел редкий в нынешние времена автомат и набрал заветные цифры. Трубку сняли на третьем гудке.

— Избирательный штаб