В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
господина Шнитмана слушает! — бодро отозвался упругий голос молодого человека. Наверняка он одет в строгий темный костюм и светлую сорочку с галстуком.
— Моя фамилия Вольф, — сказал Волк. В трубке повисла настороженная тишина. — Владимир Вольф. Мы с Яковом Семеновичем сидели в колонии для политиков… Я Волк… — Тишина в трубке сгустилась. — Передайте Якову Семеновичу, что я хочу с ним встретиться.
— На какой предмет? — спросил молодой человек. И голос у него был настороженный.
— На предмет выпить водки и вспомнить старое. Мы друзья. Просто передайте ему, что Волк в Москве!
— Гм… Но уже вечер… Я могу только записать ваш звонок в журнал.
— Свяжись с помощником, секретаршей, я не знаю, с кем еще! — повысил голос Волк. — И передай то, что я сказал! Иначе потеряешь работу! А может, и еще кое-что!
— Ну, хорошо, — растерянно сказал дежурный. — Я постараюсь. Перезвоните через полчаса. Нет, лучше через час.
Волк повесил трубку и вздохнул. В зоне он не раз выручал Шнитмана, и тот сулил ему золотые горы.
«Это пустой базар, — сказал Волк тогда. — Здесь расклады одни, на воле другие. Там пути-дорожки обычно расходятся…»
Но Яков с ним не согласился: «Ты надежный и опытный человек. Скоро начнется другая жизнь, у людей появятся большие деньги, им понадобятся охранники, телохранители, специалисты для всяких деликатных дел, и ты будешь очень нужен всем!»
Но тот разговор происходил много лет назад в колонии, где Шнитмана в любой момент могли ударить, искалечить и даже убить. И только Волк мог оградить его от подобных неприятностей. Теперь их жизненные пути действительно здорово разошлись. Яков Семенович стал заметной фигурой, у него есть помощники, секретари, дежурные… Его будто состоящая из острых углов биография выглядела куда привлекательней, чем пресные биографии соперников. У него блестящие перспективы, и Волк ему совершенно не нужен. Сейчас самое время проверить Якова Семеновича на вшивость.
Волк кругами ходил по залу, нетерпеливо поглядывая на часы, чем привлек внимание милиционера. Сержант подошел, попросил паспорт. Недоуменно и с некоторой опаской покрутил документ гражданина Германии Вольфганга Гейнца.
— Все в порядке, офицер? — спросил Волк по-немецки.
Тот вряд ли понял, но козырнул и протянул документ обратно.
Выждав нужное время, Волк позвонил снова. На этот раз реакция дежурного была другой.
— Здравствуйте, господин Вольф! — радостно закричал он, как будто после долгой разлуки встретил родного отца, который считался погибшим. — Господин Шнитман выслал за вами свою личную машину! Где вы находитесь?!
— Да, Володя, да, я все правильно предвидел! Но, честно тебе скажу, до такого даже Шнитман не додумался! Кто такой сейчас Перепел? Жалкий урка, который жил в саманной хате и провел в тюрьме больше, чем на воле! Кто такой был я со своими двумя магазинами? Мелкий жулик, который не мог даже выехать за границу, не говоря о том, чтобы купить там недвижимость. И меня хотели подвести под расстрел! За десять тысяч советских рублей — меньше, чем стоила «волга» у спекулянтов! А сейчас у меня шесть машин — и «бентли», и «мазератти», и «феррари»… И виллы в Испании, в Англии, во Франции… И никто не спрашивает: откуда это все? Я уважаемый человек, вхож во все двери, сейчас иду в большую политику… Давай выпьем за нашу встречу!
За прошедшие годы Яков Семенович изменился в лучшую сторону и вроде даже помолодел: сказались диета, фитнесс, постоянный косметолог, а может быть, и пластические операции… Как бы то ни было, он похудел, избавился от морщин, округлого животика и двойного подбородка, только совиные глаза под выгнутыми полукружьями бровей остались прежними. Кроме того, на простоватом лице бывшего директора двух магазинов теперь лежала печать властной уверенности, свойственной большим начальникам. Как будто затрапезную гипсовую статую у деревенского сельсовета выкрасили золотой краской, придав ей многозначную монументальность. Какой операцией можно добиться такой метаморфозы, Волк не знал, но подозревал, что такой результат дают огромные деньги. На хозяине был смокинг с белой «бабочкой», который странно смотрелся бы в обычной домашней обстановке, но домашняя обстановка Якова Семеновича скорей напоминала дворцовые покои или кремлевский Зал приемов, только потолки пониже.
Жил он в огромном особняке, причем в самом центре Москвы, неподалеку от метро «Сокол». Вольф не знал, что здесь, среди привычных высоток, сохранился лес и расстроился богатый коттеджный поселок.
