В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
«восьмерку», в 2005 умер…
— Красивая биография! — Дятлов сложил все документы в новую папку, завязал старомодные тесемочки. — Теперь надо с людьми потолковать, они лучше бумажек все обскажут…
— Товарищ капитан, заключенный Кирьянов доставлен!
— Давай его, — кивнул прапорщику Дятлов.
В комнату для допросов ввели невысокого, но широченного в плечах мужчину лет сорока пяти. Не здороваясь, он выжидательно уставился на сыщика.
— Зачем звал, начальник? — хрипло спросил он. — Я свой срок получил, с ним на зону и пойду, а чужие «висяки» брать не буду.
— Да не собираюсь я на тебя ничего вешать, базар есть.
— А кто ты такой, чтобы я с тобой базарил?
— Про Крашеного слышал? — нехотя произнес капитан свое прозвище.
— Слышал. И что с того? — несколько смягчился Кирьянов.
— Проходи, садись, — Дятлов показал взглядом на привинченный к полу стул напротив. — Куришь?
— Когда угощают, все курят, — хмыкнул тот и потянулся к подвинутой в его сторону пачке сигарет.
— Скажи, Компостер, ты Черта хорошо знаешь?
Заключенный закашлялся, подавившись сигаретным дымом. Кашлял он долго, закрываясь своей кепкой и вытирая глаза рукавом робы.
— Раз ты мое старое погоняло[42] раскопал, значит, в курсах, что мы чалились вместе.
— Так я не пойму: вроде в авторитете, а ваши его не жалуют, «корону» надеть отказались. Что же это за зверь такой по белу свету бродит?
— А зверь он и есть. Его все боятся: и «шестерки», и авторитеты. Хитрый, сука! Так базар повернет, что и сказать нечего. Тому шепнет, этому шепнет, а этого на слове поймает. Глядишь, а смотрящий уже и ссучился вроде! Так он такие «предъявы» всегда находит, что общество или соглашается, или только разводит руками. А он с таким наслаждением финочку свою выхватит — и давай полосовать! При мне он так Калину зарезал. Дружки Калины не поверили, хотели его самостоятельно кончить. Кончили, как же. Двоих на пилораме нашли на куски попиленных, а третий рядом на веревке висит. Вышло, вроде он их распилил и сам повесился. Хотя я своими глазами видел, кто всех троих кончил.
— Черенко, что ли?
— Аж рычал от удовольствия, сука! Только я под протокол говорить ничего не буду.
— Протоколы мне не нужны, — ответил Дятлов.
Черт размножил свой рисунок на ксероксе, дал четыре копии Чикету.
— Возьми ребят, поводите жалами на Таганке. Начните от метро и идите к старым желтым домам, в район Широкой улицы. Показывайте, поспрошайте, эта тварь где-то там таится.
— Сделаю, босс! — как и положено, сказал Чикет, хотя подумал, что у хозяина совсем «съехала крыша». Пацаны, которых он привлек в помощь, наверняка считали так же, однако высказывать своего мнения никто не стал: можно было остаться без языка, а то и без головы.
Вечером, когда народ возвращается с работы, они добросовестно обходили указанный Чертом район старой застройки. Показывали рисунки старушкам на скамеечках, продавцам ларьков, прохожим, компаниям молодежи, тусующимся по вечерам на детских площадках и в скверах. Но все было безрезультатно.
— Фигня это все! — в сердцах сплюнул Бровастый. — Если бы фотка, а тут какая-то мазня! Да и потом, это же не деревня, тут баб мильен.
— Работай, падла! — только и ответил Чикет. — А то он тебе всю рожу располосует!
Может, потому, что он верил в успех, на третий день именно Чикету и повезло. Молодой крепкий мужик, выгуливающий ротвейлера, всмотрелся в рисунок и оживился:
— Точно, — закивал он, — где-то в наших домах живет, вон в тех… — Мужик показал рукой. — Я как-то в воскресенье на машине за город поехал, а Граф в открытое окно гавкнул. Так она подскочила с перепугу. А баба классная! И фигурка, и лицо, и одевается со вкусом. Я вначале познакомиться хотел, только понял, что не по мне она. Не такие ей мужики нужны, она птица другого полета…
«Ничего, скоро ей Черт крылышки обстрижет», — подумал Чикет, даже с некоторым сожалением.
Теперь поиск переместился к указанным собачником домам. На следующий день круг еще сузился: пенсионеры с красными носами, «забивающие козла» у подъезда, показали в сторону трех шестиэтажек, стоящих под прямым углом друг к другу.
— Кажись, в каком-то из них живет. Аккуратная такая, быстрая, приветливая. Мимо ходит — то в метро, то в магазин. Мы тут всегда сидим, так она здоровается, уважительно так.
— Муж у нее военный, — добавил второй игрок. —
