В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
пустынную аллею, журналист ерзал, покашливал, потирал руки и щелкал кнопками диктофона. У него были явно не в порядке нервы.
— Как мне вас называть? — спросил он. — Вы же не скажете свое настоящее имя?
Глупый вопрос!
— Называйте Василием, — предложил Волк. — Имя ничуть не хуже других!
— Хорошо, Василий. Насколько откровенно вы собираетесь рассказать свою историю?
— А насколько щедрым собирается быть ваше издание? — в свою очередь спросил Волк. — Мне очень нужны деньги!
Материальная заинтересованность — самая понятная мотивация в любом деле. Ею легко замаскировать любые другие цели.
Такую постановку вопроса Кулагин посчитал вполне справедливой и даже оживился.
— Обычно мы поступаем так. Даем пробный заброс темы и смотрим на результат. А потом печатаем материал частями, из номера в номер. За каждую публикацию вы получите от трехсот до пятисот долларов.
— Что ж, неплохо, — многозначительно произнес Волк. — Только я буду диктовать каждый кусок по отдельности.
— Хорошо, начинайте!
Клавиша щелкнула в очередной раз, и на диктофоне загорелась красная лампочка записи.
— По сообщениям печати, недавно в одной африканской стране произошла народно-освободительная революция, прежний Президент низвергнут, осужден народным трибуналом и расстрелян, — медленно, подбирая слова, начал Волк. — Это вранье! Никакой революции не было. Переворот совершила группа наемников из Москвы, которым пообещали хорошее вознаграждение. Я входил в эту группу опытных бойцов, каждый из которых привык жить сам по себе, как волк-одиночка. И я, волк-одиночка, убил африканского Президента! Вот этой самой рукой!
Волк вытянул руку, несколько раз сжал пальцы, потом поднес кулак к лицу журналиста и продолжил.
— За переворотом стояла мощная финансово-экономическая группа, которую не устраивала позиция прежнего Президента. Его преемник будет вести совершенно другую линию, что приведет к резкому обогащению этой группы, название которой и другую конкретику я раскрою в следующей статье… А сейчас подробности операции…
Наконец, Волк приступил к работе. Теперь он ездил на «бентли» Шнитмана на переднем сиденье и считался «номером один» среди его охранников. В смене было шесть телохранителей на двух огромных черных джипах с блестящими «кенгурятниками» — один шел впереди, один — сзади. Но Волк был главным. Когда кортеж останавливался, шестерка замыкала среднюю машину в кольцо, а он выскакивал, осматривался и распахивал дверцу шефа. На левом боку под пиджаком у него висела открытая кобура со служебным «ИЖ-71» — тот же «Макаров», только патроны на миллиметр короче. И разрешение на оружие у него имелось, и паспорт выдали — Яков Семенович не бросал слов на ветер. Работать приходилось с утра до поздней ночи, но Волка это не напрягало.
— Ты как, не нашел своего должника? — поинтересовался как-то Шнитман мимоходом.
— Нет пока, — отозвался Владимир.
— Ты поаккуратней. Если кто три миллиона закрысил, то отдавать не захочет. Пока хвост ему не прижмешь…
Яков Семенович вздохнул.
— Это сейчас общая проблема. Пока даешь бабло или вместе к партнером зарабатываешь миллионы — все в порядке. А как надо делиться или долги отдавать — сразу стрельба начинается… За три года сколько знакомых на тот свет отправили… Мне вроде никто не должен. Но все равно смотри в оба!
Через неделю Волк получил выходной и поехал к Софье. Они сходили в кино, погуляли в парке, держась за руки. Прозрачный студеный воздух, неяркое и негреющее солнышко, легкие снежинки, таявшие, не достигнув земли. Хорошо!
— Как пионеры! — смеялась Софья.
Потом Волк выехал на какой-то пустырь, и они позанимались сексом в машине.
— Теперь все по-взрослому? — спросил Володя, и Софья опять засмеялась.
День удался. Софья успокоилась и больше не вспоминала страшного Черта. И вроде бы все было хорошо, но какая-то натянутость в отношениях тревожила Вольфа.
— Ты довольна? — несколько раз спросил он. — Все хорошо?
— Да, все хорошо, — кивала она. Но Волк чувствовал, что между ними натянулась какая-то тонкая прозрачная пленка, которая постепенно утолщается и скоро превратится в стеклянную стену. Вначале стеклянную, а потом, может, и каменную. Софья держится холодновато, и прощание вышло не очень сердечным…
Размышляя над своими ощущениями, он подъехал к дому, запарковал машину и неспешно направился к подъезду. Запираться
