По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
чем зимой, и бабы ходят с неприлично голыми ногами и руками.
– Ни в коем случае, мой бородатый друг! Вдруг с тобой что-нибудь случится, а все селение подумает, будто мы тебя убили. Этого допустить никак нельзя. Нет! Сейчас тебя отведут в баньку, там попаришься, наденешь свежую одежду. Затем тебя накормят… – Норвегов замялся, – Палыч, кино ему пока не показывать, а не то мужик совсем охренеет. Можно прогулку перед сном по городку. А затем спать! Утром накормить, напоить чаем и на УАЗике доставить обратно. Охрану дать, хотя бы и БТР сегодняшний, ну, в общем, и все. Выполняйте! Полковник подал руку Ратибору и, повернувшись кругом, вошел в штаб. Булдаков кашлянул:
– Пойдем, папаша. Кстати, Ратибор, сколько тебе лет?
– Зимой пятьдесят девять минуло, если ты про роки пытаешь.
– Разрази меня гром! Я-то грешным делом подумал, что тебе за восемьдесят! Мне-то всего тридцать два, так что зови меня просто Олегом. Договорились?
Альтест Ратибор снова пожал плечами. Ему вспомнилась покойница-женка, которой он иногда подносил за длинный язык. В таких случаях она шмыгала носом и повторяла «Знова договорилася!» Он немного отодвинулся на случай тумака и очень осторожно ответил:
– Добро. Я много старше тебя, Олег, – выдал бородач, – но все твои воины еще моложе! Неужто старых вояк всех перебили? И где?
– Им по девятнадцать – двадцать годков. У нас закон такой: как только парню исполняется восемнадцать лет, он обязан полтора года посвятить войску.
– Но они не столь и юны… А затем?
– Что «затем»? Ах, да! Затем они свободны и призываются в войско только в случае войны. Битвы…
– Ну, не столь они и юны, – задумчиво повторил Ратибор, – наши воины начинают тренироваться, как только им минет семь зим… Не юнцы…
– Но и не в расцвете сил. Там у них остались родные, поэтому я ума не приложу, как сообщить об этом парню, что он больше никогда не увидит мать, отца, брата или жену.
– Может быть, вы вернетесь обратно…
– Вряд ли. Таких катаклизмов на памяти человечества еще не бывало, а чтобы два раза подряд, да еще за относительно короткий промежуток времени! Нет! Старина Эйнштейн убедительно доказал, ЧТО ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Майор решительно рубанул ладонью воздух. Затем в поле его зрения попал-таки Ратибор, чья ненормированная пучеглазость бросилась в глаза даже бы и лошади. Олег Палыч прервал свой речитатив, и мгновенно сменил тему.
– Ты не обиделся, Ратибор, что тебе пришлось проехать с нами? Сорвали тебя с места, не спросили толком даже и согласия…
– Нет, как можно! – со старейшины быстро сползло недоумение и уступило место благодарению, – ели бы не вы, то… Голос его прервался. Майор нарочито бодрым тоном произнес:
– Ладно, Ратибор, не будем о плохом. Пойдем в баньку – там тебя приведут в человеческий вид! Булдаков увлек за собой своего нового знакомого.
Перед баней позвали парикмахера. Оторопевшему Ратибору пояснили, что длинные волосы и борода со вшами – негигиенично, и он, совсем одуревший, позволил себя побрить и постричь. После бани его вырядили в спецназовский камуфляж и подвели к зеркалу.
– Кто это? – спросил он, указывая пальцем, и дернулся, когда в зеркале скопировался его жест. Из зеркала на него глядел молодой крепкий мужик, возрастом никак не старше тридцати пяти.
– Ратибор, это – ты, – подтвердил майор, но если бы я не знал заранее, то не сказал бы!
– Горе мне! – запричитал мужик, – меня же люди не признают!
– Признают, – пообещал Олег Палыч, – а теперь – в столовую! Тебе первому из Старого света доведется попробовать картофельных драников.
– Товарищи офицеры! —полковник Норвегов сделал паузу, – я вас собрал здесь для того, чтобы сообщить последние известия, и сообща разработать конкретные меры, позволяющие нам нормально жить и работать в сложившейся ситуации. Есть несколько вопросов, на которые нам во что бы то ни стало необходимо получить вразумительные ответы. Олег Палыч, пожалуйста, поменьше текста и побольше смысла.
– Да тут все сплошная senselessness! – проворчал майор, подходя к трибуне.
Олег Палыч коротко обрисовал результаты утренней рекогносцировки, а также упомянул о предполагаемой дате теперешнего местопребывания базы. Сообщение о дате вызвало недоверчивые усмешки. Кое-кто репликами с места позволил себе усомниться в здравомыслии Булдакова, но серьезный вид майора и глубокомысленное покачивание головой Норвегова, заставили собравшихся более вдумчиво отнестись к собранной информации.
Затем слово взял майор Худавый. Особист многозначительно кашлянул.
– Товарищи офицеры! Прошу поверить, мне очень нелегко было осмыслить происходящее,
