По ту сторону черной дыры

несколько лет, что послы пробыли в Париже, замок Женуа, некогда имевший весьма мрачный вид, преобразился, словно Иванушка-дурачок искупавшийся в чане с кипящим молоком. Джонатан, проходя через заасфальтированный двор, поразился тому, с какой тщательностью здесь поддерживается порядок. На заре своей карьеры он побывал однажды в Верхней Саксонии – там тоже молились на чистоту, но такого он в своей жизни не видывал. Побеленные стволы деревьев, аккуратно подстриженная трава на газонах, нигде на асфальте ни лошадиной кучи, ни человеческой лужи – точно в рай попал.
По темно– синему ковру поднялись на крыльцо. Воин в чудной пятнистой одежде отдал честь, продолжая смотреть вдаль отрешенным взглядом. Дверь из настоящего стекла(!) бесшумно отъехала в сторону, пропуская чету Булдаковых и короля Британии. Джонатан восхищенно уставился на толстое тонированное стекло. Заметив его взгляд, Олег Палыч с гордостью заявил:
– Пуленепробиваемое!
– Угу! – буркнула Светлана, – особенно если пули – кожаные.
– Не плексиглас же! – обиделся подполковник, – пардон, Ваше Величество, – заговорился.
В холле, несмотря на лето, топился камин. У него, утопая в мохнатых креслах, сидели старший прапорщик Мухин и принцесса Генриетта – родная сестра короля Британии. Судя по вспотевшему лбу старшего прапорщика, беседа была в самом разгаре. У самого огня грела кости старая кормилица. Увидав вошедших, леди Генриетта быстро вскочила с кресла и подбежала к брату. За ней, гораздо медленнее, косолапил Мухин.
– Имею удовольствие представить вам свою сестру Генриетту, – быстро нашелся король, – она вас здесь не слишком утомила?
– Спаси Христос! – проворчал Мухин, – я уж думал, что вы никогда не явитесь. Добрый день, Ваше Величество! Позвольте, товарищ полковник, я удалюсь? Там северный скат крыши прохудился, так бойцы починяют. Сами знаете, если не приглядишь за ними, то такого натворят!
– Погоди, Иваныч! Тут тебя сватать приехали…
Внезапно перейдя на английский, подполковник обратился к принцессе:
– Milady, I know you will soon be married, isn’t it?
– Of course, sir, – пролепетала та, – and I will find myself on four winds bar.
– Это наша любимая песенка, – сказал бритт, – когда вы догадались, сэр? – Булдаков снисходительно кашлянул:
– Искусство интриги ведомо и мне. Поверьте, Ваше Величество, я не зря ем свой хлеб.
Внезапно до Мухина дошел смысл разговора.
– Командир! – с ужасом воскликнул он по-русски, – мы же договорились! Я даже не знаю, своих способностей относительно… – вспомнив, что Светлана его тоже слышит, он переключился на другое.
– Да этой девке лет пятнадцать, а мне уже тридцать пять! Вы что? Она же меня за… за… в первую брачную ночь. Ей молодой кобель нужен!
– Ты у меня один неженатый остался, Иваныч, – терпеливо втолковывал Булдаков, – все, лафа кончилась. Надо!
– Прошу прощения, Ваше Величество, – извинился посол перед королем, – этот обормот ошалел от счастья. Пусть попривыкнет маленько. В его годы уже внуков нянчат, а он все никак жениться не собрался – служба!
– Понимаю, – кивнул Джонатан Оверлорд, – это хорошо, когда муж старше. Будет кому из девичьей головы всякий вздор выбить.
Мухин, чуть не плача, ушел к себе. Светлана посмотрела ему вслед и обратилась к Генриетте:
– Ваше Высочество наверное не одобряет наш выбор? – принцесса глупо хихикнула:
– Какой забавный рыцарь! – затем спохватилась, – я выполню волю короля, даже если мне предложат тысячелетнего старика. Хотя, так долго живут лишь тролли.
Булдакова в это время грызла другая мысль.
– Ваше Величество, – обратился он к бритту, – не слишком ли молода ваша сестра для замужества?
– Отнюдь, – возразил тот, – этой зимой ей исполнилось семнадцать. Некоторых наших девушек отдают замуж и в четырнадцать.
– Ну, конечно, – согласилась Светлана, – некоторые из наших девчат ТОЖЕ согласны в таком возрасте прыгнуть под венец, невзирая на недоразвитую физиологию… Да и все остальное!
Вечером, когда отгремели заздравные тосты, у камина также грели ноги двое. На этот раз король Британии и посол Белой Руси. Во избежание лишних ушей и для спокойствия Джонатана разговор велся на английском. Мухин затесался где-то на ПТО и зализывал свою обиду, матеря почем зря доблестных ремонтников, наводивших глянец на одну из «Бетрелей», а Светлана наверху развлекала принцессу Генриетту. Больше языком Туманного Альбиона в замке Женуа не владел никто.
Правда, само понятие «Туманный Альбион» здесь было скорее гротеском. Так называть высокогорную страну, где туман являлся большой редкостью, не стоило. Изрезанная фьордами южная оконечность