По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
вдруг поинтересовался Андрей.
– Ты же мне, волк позорный, поздно сказал про шоколад. Она теперь животом мучается.
– Как же ты не знал, что от большого количества шоколада всегда бывает великолепный запор? – Мурашевич сплюнул.
– Я шоколад вообще не ем.
– Ну, теперь и Дуня есть не будет.
– Да хватит тебе. Ты мне лучше скажи, чего от тебя хотела Анастасия?
– Спрашивала о принципе действия автомата Калашникова. Подозреваю ее в шпионаже в пользу Иссык-хана. Нужно немедленно доложить особисту.
– Идиот! Я же серьезно.
– А если серьезно, то откуда ты знаешь? Дуня сказала? – Мурашевич кивнул.
– Сказала, что сестра вернулась злющая, как кикимора, потому что ты поиздевался над ней. Так чего она, все-таки, хотела?
– Понимаешь, Володя, в таком возрасте девушки сами не знают, чего хотят. Я бы, конечно, мог ей объяснить, что ей нужно, но это не в моих правилах.
– Она тебе понравилась?
– Молода еще. Дитя, как ни крути!
– А ты что, старик?
– Мне все-таки, двадцать семь. А ей каких-нибудь, шестнадцать.
– Тебе – двадцать семь? Как же ты в армию попал?
– Женат я, батенька. Сначала институт, затем заболел, а потом выздоровел. Моему сыну уже девять лет!
– Ах, да! Я что-то слышал об этом. Где же он теперь?
– Под могучим крылом Ильиничны. Ума не приложу, как дальше с ним…
– Не дрейфь! Образуется. Но, все-таки, нужно было второго ребенка сделать, тогда бы «войско» обошлось без тебя. А у меня мать с братом младшим осталась. И батька-алкаш… Этот точно горевать не будет. Как получат повестку о том, что я пропал без вести, так нажрется, скотина. Раньше только меня и боялся, а теперь начнет руки распускать…
Володя отвернулся и шмыгнул носом.
– Ну, ничего. Малый скоро подрастет, будет ему на орехи! Ему тоже через три года в армию. А ты не жалеешь, что не откосил?
– Теперь жалею. Неизвестно, увижу ли я когда Анжелу или нет, – Волков махнул рукой.
– Нужно жить днем сегодняшним. Пойдем, может там Довгаля уже прирезали…
… Нет, Довгалев был жив. Правда, на ходу засыпал, глядя в окуляр «совы». Ткнувшись очередной раз лбом в окуляр, он смачно выругался.
– Хэй, Саня, жив ли ты, отвечай! – громко спросил Мурашевич, подходя к БТРу.
– Сплю на ходу, – ответил Довгалев.
– Ну, как «сова», работает?
– Куда она, нахрен, денется! Коптит потиху.
– Тогда заваливайся дрыхнуть, а мы, в случае чего, разбудим.
Пару часов парни просидели, по очереди глядя в окуляр прибора. Все было тихо. Накрапывал небольшой дождик, и под этот звук глаза бойцов слипались, будто намазанные канифолью.
– Как-то подозрительно это все, – начал было Андрей, но Мурашевич вдруг замотал головой.
– Или у меня, Андрюха, глюки, или к нам лезут гости. Слышь, собаки залаяли?
– Ты их видишь?
– Трое, – прошептал Володя, – не гиганты. Думаю, Довгаля будить не стоит, – сами справимся.
– Перестреляем?
– Нет смысла. Мы этих кривоногих и так сцапаем.
Здоровяк Мурашевич в подобных случаях признавал первенство приятеля, поэтому без возражений согласился с его предложением. Они тихонько выскользнули из БТРа и перебежками, неслышно, двинулись к ограде, которую кто-то форсировал тихой сапой. Одному Мурашевич двинул своим, похожим на гигантское пресс-папье, кулаком по темени, и тот послушно слег. Остальные, услышав подозрительный шум, насторожились. Сержанты, внезапно выступив из тени, атаковали непрошеных гостей. Один из противников, хрюкнув от испуга, махнул наобум саблей в сторону Володи. Сабля скользнула по бронежилету, не причинив вреда.
– Твою мать! – выругался Мурашевич и, с разворота ударил подъемом стопы агрессора по шее. Оставшийся попытался что-то крикнуть, но Андрей, не спускавший с него глаз, ткнул дулом автомата прямо в зубы. Раздался хруст и, не начавшись, крик перешел в глухой стон. Жертва Андрея начала оседать. Парень сделал шаг вперед, и схватил человека за шиворот. Затем приподнял его и осмотрел при лунном свете со всех сторон.
– Экий красавец, – подивился он.
– Пойдем! – произнес Мурашевич. Через плечо у него болталось тело.
– А где третий? – спросил Волков.
– Кажись. Я ему шею сломал, – буркнул Володя.
– Ты уверен?
– Да голова его болтается, как хрен в банке!
– Ну и изверг вы, осмелюсь заметить, товарищ сержант!
– Хватит болтать! Пойдем, в БТРе должны быть наручники.
Подойдя к бронетранспортеру, Володя постучал по откинутой крышке люка.
– Довгаль! Просыпайся! – спустя секунд десять из люка выглянула заспанная физиономия водителя.
– Чего? – недовольно протянул он, сладко позевывая.
– Чего-чего! Наручники давай!
