По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
вашей знаменитой зеленкой, – хитро прищурившись, заявил Булдаков.
– Меня трогать нельзя! Я – представитель Красного креста.
– Хватит! Давайте сюда этого кадра! – к майору подвели пленного. Тот исподлобья посматривал на солдат и звякал наручниками.
– Ишь, как, зыркает! Так бы и треснул ему по шее! – раскипятился Олег Палыч, – ну-ка, аварское отродье, скажи нам, какого лешего тебя сюда поперло?
– Товарищ майор, – вмешался Шевенко, – может он, и впрямь, не понимает.
– Как же! Пошлют сюда того, кто не понимает, – внезапно, резко приблизившись к пленному, майор схватил его за чресла и резко сжал. Выкатившиеся глаза татарина почернели, лицо побелело, а из горла вырвался дикий крик, который чуть не оглушил стоявших рядом.
– …а – а!…аю!!! – орал пленный, не ожидавший такого скотства.
– Чего-чего? – ласково спросил Булдаков, освобождая детородные органы бедняги.
– Понимаю, – проскулил татарин, кривясь от боли.
– Будешь говорить?
– Буду! – внутри у пленного заклекотало, и он добавил:
– Собаки! – затем тихо осел на землю.
– Каков командир, такова и рота! – ядовито прокомментировал Львов. Он достал из кармана пузырек с нашатыря и, открыв его, поднес к носу татарина. Бедняга затряс головой и громко выматерился. Булдаков осклабился.
– Ничего удивительного, – пояснил Шевенко, – все бранные слова пришли к нам от них. Булдаков зацыкал зубом.
– Ну-ка, мил человек, покалякаем о делах твоих прискорбных. Что вы потеряли на земле русской? Ужели, в поисках кизяка забрели?
– Не понимаю, – выдохнул пленный.
– Вот те раз! Опять не понимает, – укоризненно посмотрел на него майор, и его рука потянулась по известному адресу.
– Разрешите мне, – предложил свои услуги Шевенко. Он взял пленного за плечо и повел в один из домов.
– Куда вы его! – прокричал вслед Булдаков.
– Угощу водкой.
– Правильно! – скривился майор, – я работаю, а водкой поят, почему-то, всяких негодяев. Товарищ от медицины, а вы уверены, что второй не симулирует?
– А вам обязательно нужно кого-нибудь помучить? – с издевкой спросил Львов.
– Мне нужна информация!
– Настолько тяжелое, что ему раз плюнуть справить нужду в штаны и не поморщиться.
– Да, – почесал в затылке Булдаков, – и что же нам с ним делать? Расстрелять что ли? Тетерин! – подошел квадратный боец по кличке «Брат», – возьми-ка, братуха, этого ущербного, выведи его в лес и пни в зад. Пущай шатается с лешими!
Тетерин молча увел пленного. Через некоторое время вернулся Шевенко. Булдаков вытаращился на него:
– Иваныч, а где же мой узкоглазый приятель?
– Не выдержал схватки с великим и могучим Бахусом. Спит под столом.
– Он что-нибудь рассказал?
– А можно ли верить пьяному? – пожал плечами старший прапорщик.
– Иваныч, не томи!
– Ладно! В полудне пути от нас находятся две тьмы под предводительством Ахмат-хана. От этого войска и была послана сотня Саул-бея, ныне покойная. Увидев, что сотня не возвращается, старый Ахмат послал на разведку это трио. Между прочим, самых лучших. Вот и все.
– Ясно, – сказал Булдаков, – когда этот багатур проспится, поднести ему сто грамм и отправить к отцу родному, в смысле, не к праотцам, а к Ахмат-хану. Нужно устроить переговоры. У меня все.
Майор повернулся и пошел к вертолету. У МИ-8 уже столпилось половина слободы. Рядом с Мурашевичем стоял Ратибор и делал утренний плезир – время от времени прикладывался к бутылке водки, которую держал в руке. Майор улыбнулся, забрал у Ратибора бутылку и, отхлебнув из нее, произнес:
– Вы, товарищ, не злоупотребляйте этим. Неправильная опохмелка приводит к запою. Сколько водки не бери, а все равно придется бегать два раза. Пьянству – бой! – еще раз приложившись к сосуду, он вернул его старейшине, вытер губы и облизнулся. Затем достал из кармана четыре звездочки и укрепил на плечах Ратибора, по две с каждой стороны.
– Теперь ты, Ратибор, «кусок» – самая главная фигура в Вооруженных силах. Наш Норвегов нихрена не понял разницу между «старейшиной» и «старшиной». Приказом начальника базы от 16.05.1240 за номером 2389\08 ты, дружище, назначен комендантом Бобровки. Так что, товарищ прапорщик, вы теперь человек военный. А я сейчас должен поговорить с шефом, – Булдаков вынул транк и набрал номер Норвегова.
– Товарищ полковник, Булдаков беспокоит. Есть данные, что противник километрах в двадцати восточнее, количеством в двадцать тысяч всадников.
– Хорошо, Палыч, отсылайте обратно вертолет, а я пришлю вам что-нибудь посущественнее.
– Может, отправить им навстречу тройку МИ-24?
– Я догадывался, товарищ майор, что вы кровожадный,
