По ту сторону черной дыры

на этот раз.
– Ну, за смотр рыло не чистят! Пойдем, жирок порастрясем немного.
Когда они подошли, или, вернее, подъехали к посту номер один, монахи, оправившись от испуга, уже стояли у вышки под присмотром бдительного часового.
– Ты бы, Ваня, еще положил их! – прокричал Булдаков часовому.
– Было уже! – флегматично отозвался Федорчук. Майор пропустил мимо ушей это заявление и подошел к инокам.
– Здоровы были, слуги божьи! – отец Афанасий перекрестился и ответил за всех:
– Доброго здоровья! – вглядываясь то в одного, то во второго, он недоуменно сказал:
– Нешто я не признаю никого из вас.
– Это же я – Ратибор! – воскликнул старейшина. Игумен ошарашено посмотрел на него.
– А пошто ты оголился?
– Вши замучили! – сбрехнул первое, что пришло на ум Ратибор.
– Ну, тебя я признал, а вот ты, мил человек, кем будешь? – старец смотрел на Булдакова.
– Я, святой отец, здесь самый главный по защите местных земель. Звать меня – майор Булдаков Олег Палыч. Если сказать попроще, майор Олег, отрок Павла, сын Булдаков.
– Что за дивная речь? – подивился отец Афанасий, – нигде в княжестве и за пределами оного так не молвят… Предивно…
– Дело не в речи, – ухватил быка за рога Олег Палыч, – дело в вас. Чем обязаны столь многочисленному визиту?
– Ты, мил человек, нас в слободу не пустишь, здесь будем говорить? – майор смутился.
– Прошу прощения, святой отец – зарапортовался. Сейчас организуем. Попрошу лишь об одном, хотя может быть, прошу слишком много… Возможно, что-то здесь покажется вам странным, что-то непонятным, а что-то – чужим и противным. Постарайтесь не слишком удивляться и пугаться.
– Запоздала твоя просьба! – ухмыльнулся в бороду игумен, – у моих монасей давно поджилки трясутся.
– Это только цветочки, – усмехнулся Булдаков, доставая транк, – оперативный?
– Капитан Уточка, слушаю!
– Это Булдаков. Саша, я на первом. У нас гости из монастыря, организуй в слободе обед, – он оторвался от рации и спросил у игумена:
– День сегодня не постный?
Тот посмотрел на майора, как баран на новые ворота. Мало того, что он разговаривает непонятно с кем, так еще и не знает, какой сегодня день! Старец пожал плечами.
– Сегодня вторник! – увидев, что это ровным счетом ничего не объяснило майору, пояснил, – можно вкушать скоромное.
– О` кей! – продолжал наговаривать Булдаков в рацию, – значит, Саша, обед на тридцать человек, затем прикажи, чтоб разбили палатку побольше. Да! Пришли сюда наш «Икарус», который синего цвета – не на УАЗиках же их везти, а до слободы километров шесть. Здесь есть люди почтенного возраста. Короче, Саша, я на тебя надеюсь. Как понял?
– Обед, палатка, «Икарус» на первый пост. Норвегову докладывать?
– Нужно сказать.
– Тогда отбой!
– Пока! – майор повернулся к монахам, – ну-с, гости дорогие, сейчас за нами приедет… повозка, которая отвезет нас в слободу.
– Подождем, – согласился игумен перекрестясь, – с кем это ты сейчас разговаривал? Дивный предмет черного цвета – что это?
Он снял с пояса небольшую бутылочку и попробовал брызнуть на непонятную вещицу находящейся внутри жидкостью.
– Но-но! – воскликнул майор – папаша, лучше серебром испробуй! Огонь – не колдовство, а воды боится!
Игумен послушно повесил обратно сосуд, взял в руку болтающийся на цепи полукилограммовый крыж и осторожно коснулся им пластмассы.
– Он позволяет разговаривать с человеком, находящимся далеко от нас, – быстро нашелся Олег Палыч, – а водицею любого святого утопить можно!
– Так с кем ты гутарил?
– Есть у нас что-то типа эконома, обязанности которого исполняются в порядке очереди. Он в курсе всех дел на территории.
– Келарь! – подсказал Ратибор, – навроде.
– Понял, – кивнул игумен, хотя по его лицу этого не сказал бы, – до слободы еще порядком, подождем телегу. Хоть вся братия в телегу не поместится, молодые иноки могут дойти пехом.
– Наша повозка довезет вас минут за двадцать. И разместятся все, – возразил Булдаков, – А вот, кстати, и она.
На пригорок подымался «Икарус», пофыркивая и немилосердно пыля. Увидев подобное чудище, монахи принялись неистово креститься, что моментально начало раздражать майора.
– Игумен, – обратился он к отцу Афанасию, – некоторые из моих людей никогда не видели тура, но они не крестятся при виде его.
– Так то же тур, а тут… – игумен зашикал на монахов, чтобы те перестали махать руками. «Икарус» подъехал к ним и водитель открыл дверь.
– Прошу! – сделал майор пригласительный жест. Никакого движения. Все остались стоять, недоуменно переглядываясь.
– Ратибор, залезай первым! – Булдаков