По ту сторону черной дыры

из-за поверхностного знания предмета. Следующей весной необходимо засеять гектар тридцать льном, а пока она посетит библиотеку, чтобы почитать спецлитературу о ткацких станках.
Итак, вернемся к костюму. Он был того темно-синего цвета, который подходит всем без исключения мужчинам, но был отделан желто-коричневым на рукавах, клапанах карманов и воротнике. Ансамбль довершали темно-желтая рубашка и синий галстук. С туфлями была проблема, но папа-Норвегов благородно подогнал пару из своего золотого запаса. Пара летней обуви из светло-коричневой замши пришлась как раз впору.
Когда Андрей, помытый, побритый и подстриженный, облачился в новые доспехи и вышел из комнаты, Елизавета Петровна почувствовала предательскую дрожь в коленях и горькое сожаление о навсегда ушедшей молодости.
– Надо еще подумать, кто достоин такого парня! – восхищенно сказала она, – хотя, впрочем, красивей девчонки в округе не сыскать… Эх, где мои двадцать лет!
Андрей изумленно поглядел на неё.
– Лиза, тебе же всего два раза по девятнадцать, – он подошел ближе и поцеловал её в щеку. Та мотнула головой и, как бы случайно, коснувшись своими губами губ парня, пробурчала:
– Да ну тебя! Совсем расстроил старушку! – вылитый папочка лет этак двадцать назад. Она смахнула со щеки предательскую слезинку, – где там эти малолетние красавицы?
… Они встретились в прихожей.
– Какой он красивый! – зашептала Полина на ухо Насте, а вслух сказала, не в силах сдержаться:
– Андрей, как жалко, что я – твоя сестра. Настя бросила на нее уничтожающий взгляд, под которым сестренка сразу съежилась.
– Ну, что же, сестра – это на всю жизнь! – вздохнула она и спросила брата:
– Как она тебе? – парень только теперь разглядел, что девушка, стоящая рядом с сестрой, – Анастасия.
«Черт побери!» – мысленно застонал он. На Насте была алая блузка и серая юбка, заканчивающаяся чуть выше колен. Для создания некоторой строгости у Елизаветы Петровны был взят черный в серых разводах кардиган. Грудь девушки украшало жемчужное ожерелье.
– Покрасуйтесь, дети, пока вещи не поистрепались. Ума не приложу, что мы будем носить через несколько лет! – вздохнула мадам Норвегова, – поголовный переход на хаки я не переживу.
– Мамочка, может Наталья Владимировна что-нибудь придумает, – протянула Полина.
– Дай-то бог, доченька!
Андрей молча продолжал рассматривать Анастасию. Пока он мылся в ванной, Елизавета Петровна успела соорудить ей прическу. Как она называется, парень не знал, но увиденное ему понравилось.
– А они не соскользнут? – спросила Настя, переминаясь с ноги на ногу, и указывая на колготки.
– Колготки? Нет, – уверила ее Полина, только я вот про туфли забыла напрочь. У тебя какой размер?
– Чего сколько мер?
– Извини. Примерь вот мои. Не жмут? Отлично! Да у нас с тобой один размер, причем почти на все! Только волосы у меня потемнее… У вас вообще, все светлоголовые…
– И Настя поскромнее, чем ты, – сказала мать. Андрей замычал.
– Это как сказать! – многозначительно произнес он.
– Ну вот, опять! – пожаловалась Анастасия.
– Тихо вы! – цыкнула Полина, – тебе, Настя, нужно еще туфли выбрать. Есть у меня серые, но они на высоком каблуке – ты с непривычки спотыкаться будешь. Идея! – она поковырялась в гардеробе и вытащила коробку с яркой наклейкой, – примерь вот эти. Они хоть и белые, но каблука почти нет. К тому же, вписывается великолепно. Ты чего кривишься?
– Хомут, что ты мне нацепила; без него никак?
– Нет, дорогая, без бюстгальтера ты будешь смотреться, мягко говоря, слишком откровенно. Андрей, время?
– Шестнадцать ноль-ноль.
– Боже, я еще не готова! Сейчас, я мигом. Ей осталось лишь подкрасить ресницы и губы. Это – потом, – она убежала в свою комнату, но через минуту из-за неплотно прикрытой двери донеслось:
– Настя! Иди сюда. Потом будете пялиться друг на дружку.
Андрей зашел в зал и, взяв книгу, уселся в кресло. В этот момент хлопнула входная дверь. Домой вернулся Андрей-младший.
– Здорово, братуха! – помахал он рукой из прихожей, – немного задержался в лаборатории. Сегодня получили Трилон Б. Класс!
– А что это такое? – удивился старший.
– Важный компонент для цветного проявителя. Еще немного – и мы сможем полностью изготавливать все компоненты для фотографии.
– Допустим, сможете. А из чего бумагу делать будете?
– Как из чего? Из древесины. Этой проблемой у нас занимаются братья Рябинушкины – Миша и Игорь. Что-то похожее на картон уже получили. Правда, у него жесткость, как у туалетной бумаги. Все-таки хорошо, что технологии в книгах уже описаны. Нам остается лишь измыслить процесс производства!