По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
в костюме Евы.
– Где он? – спросила она, путаясь в деталях туалета.
– У этого усатого знахаря Львова. Только что привезли. Я дома была, – стрекотала Дуня, – а Володя сегодня на дежурстве. Он мне позвонил – я сразу сюда.
Андрей пробормотал какое-то ругательство и пошел одеваться. Вскоре они мчались в медчасть. Там уже прохаживалась Ильинична, нервно теребя накрахмаленный передник. Её успокаивал фельдшер.
– Полно вам, голубушка, изводить себя! – говорил Акиш Иванович, – ничего страшного не случилось. Если бы он был трезвый, то пришлось бы лечить и медведя. Здоровый мужик – поправится.
– А что он кровью плюется? – спросила женщина.
– Язва у него открылась. Диетой номер один будете его кормить: молоко, бульон, паровые котлеты. Можно стопку водки. Стопку, а не штоф! И никаких шкварок, шашлыков и драников.
– Папка живой? – заорала, выскакивая из подъехавшей машины Настя.
– Если будешь так кричать, то он недолго протянет, – спокойно ответил фельдшер, протирая очки носовым платком. Этим жестом он заменял курение. Табак кончился, семян не было, а Колумб казался таким нереальным… Излишне говорить, что у заядлого курильщика Починка были линзы исключительной прозрачности.
– Его можно видеть? – спросил Андрей.
– Видеть-то можно, только говорить нельзя – он еще не проспался.
– Я, пожалуй, пойду, – сказала повариха, – а не то у моих поварят компот подгорит.
– Конечно-конечно! – сказал старший прапорщик, – приходите вечером. Он должен к тому времени проспаться.
Ильинична ушла. Волков обратился к фельдшеру:
– Иваныч, что все-таки с ним случилось? – тот развел руками.
– Нажрался водки, заблудился в лесу, подрался с медведем. Пара сломанных ребер, плюс открылась старая язва. Короче, до свадьбы заживет!
Андрей повернулся к Дуне.
– Так кто кого задрал, девушка? – она непонимающе посмотрела на них.
– Так он будет жить?
Ответил Починок:
– Если ограничит потребление водки, то годков восемьдесят ему еще под силу протянуть. Хорошо еще, что табак не растет, – он рассеяно начал протирать очки, – а не то – совсем худо было бы. Вы пройдите, послушайте этот молодецкий храп, а я отлучусь на несколько минут.
– Ну и нажрался ты, папочка! – молвила Анастасия, разглядывая поверженного Ратибора и морща нос, – чисто Змей Горыныч!
– При смерти так не храпят, – прокомментировал Андрей, – пройдемте к выходу.
На выходе они столкнулись с игуменом Афанасием, которого сопровождал келарь. Они пришли проведать Ратибора.
– Доброе утро, отец Афанасий! Доброе утро, брат Никодим! – поздоровался за всех Андрей.
– Утро доброе, отроки! – ответил отец Афанасий, и они с келарем перекрестились, – как здоровье почтенного Ратибора?
– После того, как проспится, будет совсем не лишним поправить ему это самое здоровье, – улыбнулся Волков, глядя на игумена. Тот конфузливо отвел глаза. Ему самому частенько приходилось «лечиться» по утрам.
– Отец пока спит, – пояснила Анастасия, – мы собираемся к нему вечером. Может, пойдем пока с нами, пусть он отдохнет? Да и вам, с дороги, не мешало бы.
– Как быть, келарь? – окинул игумен спутника пронзительным взглядом.
– Ты у меня, отец Афанасий, спрашиваешь? – ухмыльнулся в бороду брат Никодим и повел широкими плечами, за которыми болталась полутораведерная баклага.
Командира базы настораживала постоянная готовность местных жителей «поддержать компанию», «быть третьим» и «чуток подлечиться». Особенно настораживала его эта готовность у монахов. Эти «дармоеды», как их называл Рябинушкин, привыкли к шестиразовому питанию, дармовой выпивке и случайным дракам с проходящими пилигримами. Время от времени они, конечно, читали молитвы… Вслух… Время от времени…
Норвегов уже довольно долго готовил себя к серьезному разговору с настоятелем, но все как-то не решался его начать. А беззаботные монахи разгуливали по окрестным лесам, собирали ягоды, удили рыбу, время от времени наведываясь в военгородок.
– Поехали, – сказал Андрей.
Особо не сопротивляясь божьи слуги поспешили к автомобилю. Тент в виду хорошей погоды был снят, и «кабриолет» катил по улицам, открытый всем взорам. Игумен, сидящий на переднем сиденье, был весь в работе, отвечая на приветствия то ласковым словом, то вежливым кивком головы, то благословляя крестным знамением. Нужно сказать что доброго утра желали, в основном, женщины. Офицеры и прапорщики здоровались просто «Здорово, батя!» или «Привет отцу Афанасию и дитям его!» После подобного приветствия у игумена ныли чресла, и он начинал перебирать четки.
На заднем сиденье, между близнецами, расположился келарь.
