По ту сторону черной дыры

Этот вовсю пер тернистым путем греха, пожирая глазами проходивших мимо женщин. У него четок не было, и он теребил обеими руками бороду так, что к концу путешествия она стала похожей на пучок мочала.
У входного лифта их поджидал Мурашевич.
– Только сменился, прибежал, а вас уже нету! Связался с медчастью – говорят, уже уехали. Доброе утро всем-всем! – спохватился Володя и посмотрел на часы, где уже было половина одиннадцатого. Он обменялся с Андреем рукопожатием. Плюнув на некоторые условности, игумен и келарь сделали аналогичное.
– Ничего не могу с собой поделать! – пожаловался отец Афанасий, – как только сюда попадаю, – становлюсь обыкновенным мирянином. Прости мя, господи!
– И мя! – поддакнул келарь.
– Брат Никодим! – сурово произнес игумен.
– Отец Афанасий!
– Тьфу! – сплюнули оба.
Раздался дружный хохот.
– Пошли! – выдавил из себя Андрей, все ещё смеясь, – под землей нас господь не увидит.
– Господь увидит где хошь! – наставительно поднял крючковатый палец игумен, – другое дело, что ему мерзко смотреть в чужие владения. Хотя он и создал мир, но, по взаимному договору, царство мертвых отошло Мрачному Властелину – Хранителю Вечного сна.
– Ишь ты, сколько титулов! – покачал головой Мурашевич.
– Конечно, ведь жизнь гораздо короче смерти, – отозвался Андрей, – а на допросе товарищ Харон показал, что в Ад он переправил куда больше народу!
Расположились у Володи, так как поспешное бегство Волковых помешало им привести утром квартиру в порядок.
– Как же вы тут без окон? – поинтересовался брат Никодим.
– А на кой они! – беспечно отмахнулся Мурашевич.
– У монасей в кельях и то окошки есть, – загудел игумен, – а вы кому уподоблены в своем заточении?
При упоминании «окошек», Андрей подошел к журнальному столику, взял с него пульт и нажал несколько кнопок.
– Присядьте! – указал он на кресла. Когда его просьба была удовлетворена, он нажал что-то на пульте. Внезапно часть стены разъехалась, образовав квадрат полтора на полтора. Взору собравшихся предстал лесной пейзаж. На полянку выскочила дикая коза и принялась щипать травку.
– Господи, помилуй! – раздался стон отца Афанасия, – воистину, нет предела твоим чудесам.
Вовка Мурашевич был ошарашен больше остальных.
– Эт точно! – подтвердил он, – Андрюха, это что, у всех?
Волков утвердительно кивнул.
– Но как?
– Погоди, это еще не все! – парень произвел с пультом еще пару манипуляций. На экране появился Ниагарский водопад. Комнату наполнил гул падающей воды.
– Извините, запаха нет! – прокричал он, затем убрал звук и переключился на Большой каньон, – ну, как?
– Но как? – повторил свой вопрос Володя.
– Старина Билл Гейтс еще не родился, а дело его уже живет! – отвечал Андрей, – Microsoft – панорамки. Около трех тысяч картинок с анимацией.
– Это же сколько в нашу базу денег вбухано? – взялся за голову Мурашевич, – как представлю – жутко становится!
– Несколько годовых бюджетов такой средненькой страны, типа Германии.
– А почему ты раньше, – приятель указал на экран, – ничего об этом не говорил?
Андрей засмеялся:
– Ну, во-первых, я сам об этом только вчера узнал. Вышинский обнаружил документацию на подземные сооружения. Он сам взялся за голову. Ты представляешь, первые коммуникации начали строиться в 1947году! Это единственный военный объект, на который после распада СССР республика продолжала отчислять огромные суммы. Да из Москвы сюда поступали немалые вливания.
Локтев говорит, что на детальное изучение всех возможностей и резервов может уйти порядка десяти лет. Здесь документация и чертежи буквально на все, что было изобретено человеком, начиная от паровой молотилки и заканчивая межконтинентальной баллистической ракетой! Вот, взять хотя бы эту штуку! – лейтенант вытянул правую руку. На его кисти был укреплен небольшой черный предмет по форме напоминающий компас.
– Что это? – выдал Володя дежурную фразу.
– Это, дружище, инфракрасный сканер. Сканирует как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскостях. С его помощью можешь обнаружить на расстоянии до ста метров любой тепловой предмет. Даже крота под землей! Под землей, правда, расстояние это уменьшается раз в десять… Стоп! Святые отцы! Долой столбняк, даешь просвещенную церковь!
Пока продолжалась эта дружеская беседа, полная специальных терминов и немого восхищения, аборигены буквально приклеились к экрану. Компьютер, стоящий в режиме «autoturn», закончил показ панорамы Гималаев и выдавал на-гора картины Санкт-Петербурга. Глядя на изображение Исаакиевского собора, отец Афанасий едва не лишился