По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
майор, – вас сделали из ребра, поэтому вы такие ребристые? Это вы на кухне своей привыкли иметь дело с каплунами, а перед вами настоящие петухи! Гм! Я хотел сказать, мужики.
– Майор Булдаков, лично мне кажется, что вы слеплены не из глины, а из лошадиного навоза!
– Alles, Ильинична, затыкаюсь! Больше тайн не выдавайте, – майор чмокнул повариху в щеку, пожал руку Починку, сделал ручкой Ратибору, оставил на столе коньяк и, издавая звуки басового поддиапазона, потащился на выход.
Акиш Иванович тяпнул стопку коньяка, чмыхнул, а затем тоже стал прощаться.
– Ну, я пошел. За коньяк гран мерси!
Лишь успела за ним закрыться дверь, как в палату гурьбой завалились обе дочки Ратибора, оба зятя и двое слуг божьих. Благополучно прикончив пиво, компания решила, что самое время навестить тестя, друга, отца и человека.
– Боже мой! – воскликнул Ратибор, – как вас много!
– Ох, не вовремя ты, Ратиборушка, полез с косолапым бодаться! Совсем не ко времени! Завтра у нас в монастыре праздник, – заохал отец Афанасий, – пиво пить будем с таранькой!
– Пусть сперва отойдет от прежних возлияний, – возразила Ильинична, – ибо путь его лежит прямиком к белой горячке.
– Пути Господни неисповедимы, – перекрестился игумен, – чудной у вас тут порядок! В белых расах ходят все… Даже меня нацепить заставили – про какую-то заразу говорили…
– Да вы присаживайтесь! – спохватился больной, – в ногах правды нет.
– Парадоксальное выражение! – бесцветным голосом заявил Андрей.
– Почему? – спросила повариха.
– Сейчас объясню. Вот вы стоите на ногах. Правды нет. Сели – правда появилась. В каком она месте? Правильно! Там, где обычно.
Раздался дружный смех. Затем игумен откашлялся и сказал:
– Риторика – опасное искусство. Можно и не заметить, как Бога превратить в Сатану, да будет проклято его имя! – верующие перекрестились.
– Ну, мы довольно скептично относимся как к первому, так и ко второму, – сказал Волков но, из уважения к вам, прекратим этот диспут.
– Аминь! – подвел итог брат Никодим, – что касается меня, то я больше занят перевариванием этого восхитительного напитка и не менее восхитительной рыбы.
– Чревоугодие – один из семи смертных грехов, – наставительно сказал игумен.
– Типа первородного! – уточнил Андрей.
– Моему чреву попробуй угоди! – оправдывался келарь, – и уж точно, не Великим Постом. И, хоть это граничит с ересью, я скажу, что люблю вкусно поесть.
– Брат мой, вы выпили слишком много пива! – предупредительным тоном заявил отец Афанасий.
– Епитимью наложите? – осведомился келарь.
– Морду набью! – вылетело из уст святого отца. Воцарилась тишина. Сам игумен вхолостую двигал челюстью, и по его недоуменному лицу можно было наблюдать полнейшее изумление собственной речью. Спас обстановку сигнал вызова, раздавшийся с Андреевого транка.
– Волков на связи! – откликнулся он. Комнату наполнил голос Булдакова, гнусящего, как протоиерей на обедне.
– Андрюха, у нас гости! Километрах в двадцати радар обнаружил передвигающийся металлический объект. «Акула» передала изображение пяти десятков всадников в доспехах. На головах ведра с рогами!
– Крестоносцы! – высказал догадку Андрей.
– Либо ходячий металлолом, – проворчал майор, – вот что, лейтенант! Поскольку я на дежурстве, то командовать парадом будешь ты. Возглавишь карательный отряд.
– Таки карательный! Они же ничего нам не сделали.
– А мы их для профилактики! Потом поздно будет. Человек тридцать к стенке, а остальных в расход. Могем?
– Разрешите мне, товарищ майор по личной программе, коль уж доверили править бал!
– Один раз тебя чуть не укоротили за самостоятельность. Да ладно, проехали! Только сильно не выпендривайся! Добро? Держи связь, чао!
– По коням, Вовка! – сказал Андрей, закончив разговор с Булдаковым, – труба зовет.
– А как же праздник пива? – всполошились келарь и игумен, – у нас ведь все готово.
– Завтра! – сказали в один голос Волков и Мурашевич, – сегодня драка!
Немедленно все лишние были отправлены по домам. Ратибор остался в гордом одиночестве, так как Ильинична поспешила сооружать усиленный ужин на два взвода, – столько рассчитывал взять с собой Андрей. Анастасию отправили на метеостанцию, за толмачами. Дуню услали домой – готовить ужин на два семейства.
– Зачем нам ненужное кровопролитие! – говорил Андрей, – когда можно хорошенько постращать… Пусть мы немного и поизрасходуем топлива! Я умираю от желания посмотреть, как они станут снимать свои обгаженные доспехи.
Стоя в дежурке, он пытался объяснить свою политику Булдакову и Мурашевичу.
– Что
