По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
К нам завезен из… Китая.
Переводчик залопотал что-то на своем, и успокоенные рыцари вновь наполнили свои кубки дьявольским зельем старшего прапорщика Мухина.
После четвертой, когда развязались языки, оказалось, что Фридрих фон Гольц понимает немного русский, а майор Булдаков – немецкий. Андрей со своим английским сидел мрачнее тучи и считал в уме до миллиона. На восемнадцатом десятке он сбился и заскрипел зубами.
– Лейтенант! – обратился к нему переводчик, – а вы на каком языке еще умеете разговаривать?
– На английском, – ответил парень, – но боюсь, что он не слишком современен.
– Никогда о таком языке не слышал, – признался Зигмунд, – а кто на нем разговаривает?
– У нас на нем разговаривали американцы и жители U.K. А здесь не знаю…
– Не могли бы вы произнести какую-нибудь фразу на нем? Я, видите ли, специализируюсь по языкам: многие знаю, а многие хочу изучить, а один не прочь бы и позабыть.
– Идише? – Зигмунд покраснел.
– На меня до сих пор братья косятся. Не могут смириться, что я из племени менял и ростовщиков!
– Ничего, – успокоил его Андрей, – главное, чтобы брат Адольф не косился!
– Нет у нас брата с таким именем.
– Будет. Так ты слушаешь фразу на английском, или тебе отрывок из «Майн Кампфа» прочитать?
– Да – да! Я слушаю, простите, – Волков вспомнил пару фраз из самоучителя, и с расстановкой произнес:
– Here I am! You will send me an angel. In the land of the morning star. I`ll see you again tonight!
– Alright! Да ведь это галльское наречие! Правда, несколько измененное.
– Несовременный английский! – вздохнул Андрей, – трудности с произношением. Самый ходовой язык в наше время, как латынь у вас.
– Кстати о языке! – вмешался подпивший Локтев, – язык неплох! Я имею ввиду заливной.
И он отправил вилку с наколотым на нее куском в рот. Рыцари ели мясо руками, косясь на странные приспособы, не менее странных хозяев.
Де Вульф наконец решился. Глотнув для храбрости из кубка, он взял вилку, наколол на нее кусок колбасы и ловко схватил ртом все это.
– Неплохо! – похвалил Булдаков, чья рожа от выпитого стала багровой и светилась в темноте – только вилку подносят ко рту, а не наоборот. Да, еще, на будущее! Суп ею трескать неудобно – проливается, зараза! Я пробовал…
– Пойду, включу музыку, – сказал Волков вставая из-за стола.
– «Крошка моя» есть? – спросил Локтев.
– Хрен помоченный в окрошку заменяет «Мою крошку», – сымпровизировал Олег Палыч, – я на эту тему эпическую поэму написать могу, верите?
– Верим! – чуть ли не хором заявил весь зал.
– Бурные оргазмы сотрясали тело, мы и не заметили, как время пролетело! – замычал пьяный замполит, пытаясь цитировать прошлый шедевр Булдакова или Волкова – лирический опус на тему половой морали, – ягодицы крепко сжать, и бежать, бежать, бежать! Поставь, Андрюха, музыку к кинофильму «Александр Невский»!
Андрей махнул рукой на этих никудышек, и пошел в аппаратную. Найдя «Равноденствия» Жана Мишеля Жарра, он поставил этот альбом.
– Где музыканты? – удивился за себя и за остальных переводчик.
– Я это хотел бы знать также, – сказал Булдаков, – где и когда музыканты. Считайте это колдовством. Так будет легче: нам – объяснить, а вам – понять.
– Никогда не слышал о колдовстве, в результате которого появлялась бы музыка!
– Я тоже, – честно признался майор.
Зигмунд приложился к кубку.
– У нас в Дартбурге тоже хорошо варят пиво!
– Вот бы и занимались вы, ребятушки, пивоварением, а не лазали по окрестным землям в поисках приключений на собственную голову! – пробубнил, вздыхая, Локтев, – насколько я помню историю, боши всегда получали по первое число, а Палыч?
– Истинно, – кивнул Булдаков, – это мы, старина Зигмунд, добрые. А вот майор Петр Горошин, чтоб ему икнулось, напустил бы на вас эскадрон танков или, что гораздо хуже, главного зоотехника Саньку Генечко. Парень как увидит дееспособного самца, так сразу звереет. Насилу удалось оставить парочку хряков на развод. То ли у него с головой не в порядке, то ли с трансмиссией… А какой же рыцарь без этого самого! Верно, Зигмунд?
Ему никто не ответил. Локтев цедил пиво, замполит уплетал за обе щеки только что поданные драники, Андрей чистил штык-ножом ногти, а немцы, утомленные солнцем, алкоголем и русским гостеприимством, изволили почивать в разнообразнейших позах. Пьяному человеку пофигу, где почивать: под забором или за кулисами Метрополитен-оперы. Пусть над ним и кружатся летающие «охотники-убийцы» из «Терминатора-2».
– Нет, во… мля! – выругался Булдаков, – и здесь слабаками оказались. А какие претензии на мировое господство! Блин, е мае! Я только разговорился,
