По непонятным причинам гигантская военная база, оснащенная по последнему слову науки и техники, переносится в… В глухое Средневековье? Это бы еще ничего! В ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ глухое Средневековье!Ну и что делать-то? Жить помаленьку! Жениться на местных крестьянках и принцессах, приучать местных жителей к благам цивилизации в лице водки, картошки, мобильников и бронежилетов, заключать дипломатические союзы, воевать… да просто НЕСТИ ПРОГРЕСС!В конце концов, парни, способные выжить в НАШЕЙ АРМИИ, в Средневековье выживут наверняка!
Авторы: Беразинский Дмитрий Вячеславович
говорил скупо, но емко. Слова, словно гвозди, заколачивались в головы собравшихся. В общих чертах обрисовав тяжелое психологическое состояние оторванных от привычной среды людей, полковник яростно призывал бросить вызов отчаянию и хандре, сконцентрировать все физические и умственные силы на текущем моменте и не переставать надеяться на возвращение. Ведь надежда умирает с последним патронам.
С разными чувствами слушали его друзья, сослуживцы и аборигены. Ратибор молил своего бога никуда не отпускать невесть откуда свалившуюся «защиту и отраду», и игумен вторил ему мысленно в унисон. Волков разрывался между двумя «любовями» и вспоминал мать. Агностик Федорчук абстрагировался от реальности и кумекал о кружке пива. А два самых голодных самца – капитан Малинин и ефрейтор Табаков вожделенно посматривали в сторону Бобровки. Оттуда налетевший ветер принес неуловимый аромат подгорающих гормон и «невтерпеж» почти сотни молодиц.
…Во владениях Львова прибавилось пациентов. Ефрейтор Табаков появился там через три дня после вышеописанных событий, поманил майора Львова в смотровую, предъявил свои чресла, и заявил:
– Вот. И капает!
– Молодец! – одобрительно похлопал его по плечу врач, – где взял?
– В деревне.
– Умница. Хорошо, что не сифилис. Мочиться больно? – Табаков поднял на доктора страдающие глаза.
– Ясно! – комментировал тот, – берешь свою подругу и оба ко мне. Давненько я никого бициллинчиком не угощал!
– Дык я думал, что в это время еще триппера не было…(Почти все в части предпочитали думать, что они «всего-навсего» совершили перемещение во времени)
– Чего в то время только не было! Ты еще легко отделался! Ну и устрою я этой слободке профосмотр! – майор радостно потер руки, – давай, Серега, тащи сюда свою возлюбленную!
– Я эту сучку грохну! – сказал парень и решительно двинулся на выход.
– Но-но! – вслед ему прокричал майор, – никакого рукоприкладства, товарищ ефрейтор.
Медик сел за стол и задумался. Близость деревни, как оказалось, имеет и свои отрицательные стороны. Осмотр необходим почти так же, как и прививки от оспы. Участившиеся «контакты на высшем уровне» с населением требовали незамедлительных действий. Он сел за компьютер и начал составлять докладную записку на имя Норвегова.
Попыхтев минут тридцать, Игорь Леоныч вспомнил о скором визите пациентов, и прошел в умывальник.
– Вот ты скажи, Толян, – обращался пьяный майор Булдаков к такому же пьяному капитану Малинину, – гений я или идиот?
Оба сидели в полпервого ночи на квартире у Олега Палыча и обсуждали последние новости.
– Я тебе, Олег, скажу как на духу: ты не идиот, – сообщил Малинин, ковыряя вилкой в банке тушенки, – но и на гения, извини, не тянешь!
Закуска кончилась, а будить Светлану не дозволяла совесть. К счастью, военные – самые неприхотливые люди на свете, за исключением шерпов Катманду, которые в голодный год едят снег с восточного склона Эвереста.
– Ты говори! – тыкал пальцем в стол майор, – как бы ты поступил на моем месте?
Беседа эта происходила через несколько месяцев после посещения Базы крестоносцами. На дворе стоял и никого не трогал месяц декабрь, все прогрессивное человечество готовилось к встрече нового, черт знает какого года, а у врат мирной цитадели вдруг загудели трубы совершенно левых «человеков». В городок вкатили послы королевства Франко с небольшой, но пышной свитой.
Норвегову вручили верительные грамоты, и весь посольский поезд склонился в церемониальном приветствии. Недоуменно-растерянный взгляд посла устремился на стеклянный стек в руке Константина Константиновича, внутри которого какой-то умелец выгравировал джентльменский набор: бутылку и огурец.
Полковник знал по-французски раз в пять хуже, чем Шура Лютиков на латыни. Он тупо уставился в грамоту и по виду королевской печати определил, что перед ним «документ». Затем выпалил единственное слово относящееся к делу:
– Бонжур! – вышло вполне достойно.
Посол, определив что у полковника трудности с языком, пропел на приличном русском:
– Я, с позволения сказать, владею вашим языком довольно хорошо.
Последовал обмен приветствиями, в ходе которого выяснилось, что король Франко предлагает обменяться послами. Людовик Девятый наслышан о Граде Бобра от Великого комтура тевтонского ордена, посещавшего недавно Париж по пути в Каталонию. Посол вращал головой точно филин на насесте, рассматривая диковины иной цивилизации.
– М-га! – пробубнил Норвегов и поскреб затылок, – если мы пошлем послов, простите за каламбур, во все Великия и Малыя, то с кем я буду проводить посевную?
