По закону гор

не то стон. Ему не хотелось верить, что мамы
больше нет, что он больше никогда не увидит ее светлые и бесконечно до-
брые глаза, не услышит привычных для него ласковых слов…
Рашид не помнил, как прошли следующие три дня. Люди шли и шли – с
утра до вечера. Он даже и не догадывался, что у них столько родствен-
ников. Многих даже видел впервые. Все они выражали соболезнования, просили выдержать это испытание, говорили, что все в руках Всевышне-
го и нужно с его волей смириться.
*
Чурт – могильная плита, памятник.
28
Берс Евлоев
Рашид и сам все это хорошо понимал, и сам когда-то в подобной ситу-
ации утешал других, но, когда это коснулось его лично, понял, как трудно
найти нужные слова, как нелегко успокоить душу, которая все время ноет, причиняя боль и страдание.
На третий день ближе к полуночи люди постепенно стали расходиться, и
уже скоро в их доме, кроме самых близких родственников, никого не осталось.
Смертельно устав от бессонных ночей, Рашид прилег на диван, и уже
через минуту спал, не слыша ничьих голосов. К нему пришел удивительный
сон. Он видел перед собой огромную зеленую лужайку, а посреди – малень-
кий ручей, в котором текла такая чистая вода, что на дне видны были даже
самые мелкие камушки. Тихое журчанье воды он слышал отчетливо. Но вот
откуда-то вышла женщина, вся в белом. Шлейф ее белоснежного наряда тя-
нулся за ней. Она подошла ближе к ручью и стала ладонью черпать из него
воду, которая, превращаясь в золотой песок, сквозь ее пальцы снова уходила
в ручей. Подняв голову, женщина посмотрела на него, и Рашид узнал маму.
Она улыбнулась и что-то тихо сказала ему. Захотелось кричать от радости, подбежать и обнять ее, но какая-то невидимая стена вдруг разделила их. За-
тем мама медленно встала и, продолжая улыбаться, исчезла в дымке тумана. .
И тут он проснулся. Рашид еще долго не мог поверить, что это сон, ему
хотелось, чтобы он стал явью, но знакомые стены дома, знакомая мебель вер-
нули снова в реальность. Поднявшись с дивана, Рашид вышел во двор. Там
уже занимались уборкой Луиза и Фатима, жена Рахима. Обе в черных одеж-
дах, на этом морозе мыли посуду. Рашиду стало стыдно, что он так и не до-
строил навес и кухню. Все откладывал на потом, до лучших времен, а когда
пришла беда, в доме не нашлось даже места, чтобы в тепле помыть посуду.
До седьмой ночи было еще несколько дней, и Рашид решил до это-
го времени закончить самые неотложные дела. В первую очередь надо
было определиться, что делать с медсестрой, из-за чьей халатности умер-
ла мама. В его голове не укладывалось, как может простая человеческая
небрежность лишить человека жизни! Он не мог понять, что нужно пред-
принять в этой ситуации. Хотел посоветоваться с сестрой, но той лучше
было об этом даже и не знать: еще один удар, снова слезы… Простить?
Значит, оставить без наказания это преступление. Тогда это может повто-
риться и еще с кем-то, и не раз…
С другой стороны, что он изменит, решив сурово наказать медсестру?
Маму уже не вернуть, а все остальное было уже и не так важно. Жаль, по-
думал Рашид, что у Лейлы нет мобильного телефона, иначе он сказал бы
о своем решении, которое только что принял.
Пришлось ехать в больницу. Некоторые больные и врачи, узнав его, оста-
навливались, выражали свои соболезнования. Наконец он дошел до кабине-
По закону гор
29
та Лейлы, постучав, открыл дверь. Лейла, склонившись над столом, что-то
писала. Увидев Рашида, она быстро отложила бумаги в сторону, встала и
предложила ему присесть на стул. Расспросив, как прошли похороны, како-
во самочувствие Луизы, она замолчала, давая тем самым понять, что теперь
готова выслушать его. Рашид не знал с чего начать и долго не мог подобрать
нужные слова. Вот так сходу сказать, что он все и всем прощает, было бы глу-
по. Но, с другой стороны, оттягивать дальше этот разговор тоже не хотелось.
– Я вот, собственно, по какому вопросу зашел… Лейла, вы извините, если
что-то не так сказал в ту ночь, вы, наверное, понимаете, что непросто было
в сложившейся ситуации контролировать себя, следить за своими эмоциями.
– Рашид, это мы должны у вас просить прощения. Это наша вина, и
мы ждем только вашего решения.
– Лично к вам, кроме благодарности, у меня ничего нет. Вы сделали
даже больше, чем могли, и думаю, что когда-нибудь