По закону гор

горных вершин.
И далее всю дорогу до Назрани Рашид пытался узнать подробности нео-
жиданной болезни матери. Но Рахим знал только то, что ночью ей стало
плохо, начались приступы, а именно какие – он сказать точно не мог, и ее
пришлось срочно везти в больницу.
– Сейчас она в реанимации. Мы целый день дежурим рядом с ней –
Луиза и я. Врачи сами пока не могут сказать, что с дяци*, но, думаю, к
тому времени, как приедем, что-то станет уже известно.
У входа в больницу, как обычно, было много людей, пытающихся пере-
дать продукты или лекарство своим родственникам. На все просьбы и угово-
ры Рашида пропустить его в палату к матери женщина, стоявшая у двери, от-
вечала отказом, ссылаясь на запрет руководства больницы и строгий приказ
не пропускать ни одного человека, тем более в реанимационное отделение.
Тогда Рахим, пустив в ход все свое умение убеждать, помноженное на
неотразимое обаяние, сумел все же уговорить ее.
Рашид, когда они уже шли по коридору в гардеробную, взглянул на
друга и молча покачал головой: он всегда удивлялся и немного завидовал
этой его способности.
Снабдив белоснежными халатами и новенькими бахилами, их обоих
пропустили в здание больницы.
Зайдя в палату, Рашид не сразу увидел маму. Возле стен, в окружении
капельниц и еще какой-то медицинской аппаратуры, стояло несколько
кроватей. Лишь когда от одной из них отделилась и подошла к нему Луи-
за, он увидел маму: она лежала на показавшейся ему просто огромной
кровати. Ее лицо словно слилось с белой простыней и подушкой. Он даже
*
Дяци – тетя.
10
Берс Евлоев
не мог разглядеть маму как следует из-за надетой кислородной маски. На
ее голове была светлая полупрозрачная шапочка, в вены левой руки вве-
дена игла от капельницы, стоящей рядом.
Рашид осторожно присел на стул рядом с кроватью и взял в руку пра-
вую ладонь мамы.
– Луиза, что случилось, что говорят врачи?
Сестра работала в этой же больнице и могла постоянно находиться в реа-
нимационной палате. Сдержанным шепотом она рассказала, что ночью у ма-
тери неожиданно случился сердечный приступ. Забравшие ее врачи констати-
ровали обширный инфаркт сердца. Они до самого утра боролись за ее жизнь.
– Сейчас кризис миновал. Ее смотрел наш очень хороший кардиолог.
Сегодня вечером будет консилиум врачей, тогда будет все точно известно.
– Может, вывезем ее в Москву? Там у меня есть знакомый врач, тоже
кардиолог – один из лучших в столице.
– Нет-нет, в таком состоянии это очень опасно. Да и нет необходимости.
Наши кардиологи не хуже, а та, которая смотрит за мамой, – просто заме-
чательный врач. Она недавно здесь работает, но о ней уже все отзываются
очень хорошо. Благодаря именно ее стараниям вся эта новая аппаратура
здесь и появилась, – Луиза взглядом показала на прикроватную тумбу с
приборами, на которых светились, мигая, разноцветные лампочки.
Рашид, наконец, окинул взглядом всю палату, в которой стоял острый
запах лекарств. На каждой из четырех кроватей лежали больные. Каза-
лось, они не дышат, и лишь зеленые полоски на мониторах таких же ап-
паратов, который стоял рядом с кроватью его матери, подтверждали, что
сердца всех этих четырех женщин отчаянно борются за жизнь.
На часах было два, и до вечера было еще далеко. Рашид заставил Луи-
зу поехать домой, поспать хотя бы несколько часов. На ней буквально не
было лица, и она едва держалась на ногах.
– Там, в коридоре, ждет Рахим, он отвезет тебя домой, а вечером при-
везет обратно.
– Но я хотела…
– Никаких «но», ты должна отдохнуть, – решительно сказал Рашид.
– Хорошо, как скажешь…
Несмотря на то, что брат был на шесть лет младше, сестра давно уже
беспрекословно слушалась его. Конечно, в их доме тоже был культ муж-
чины, привычный для местного менталитета, но вряд ли только им объ-
ясняется послушание Луизы, обладавшей довольно сильным характером.
Часто, приезжая из Москвы в Назрань, Рашид с некоторым удивлением
стал замечать, как сильно стало меняться отношение к нему. Из просто
брата для сестры или сына для матери он превратился в человека, чье сло-
во в доме стало непререкаемым, а его авторитет среди друзей и знакомых
По закону гор
11
вырос просто до заоблачных высот: как же, учится в лучшем московском
институте,