По закону гор

и лишь
отрешенно думает о чем-то своем.
Глава 28
Вернувшись обратно в Москву, Рашид снова окунулся в городскую
жизнь. Дела на работе шли как нельзя лучше, а в институте, гордясь од-
ним из лучших своих студентов, сообщили, что если он будет и дальше
По закону гор
93
учиться так же успешно, как сейчас, то вместо синего на выпускном вече-
ре ему вручат красный диплом. Судьба снова улыбалась, открывая боль-
шие перспективы и суля спокойную и размеренную жизнь.
Вскоре на смену долгой и холодной зиме пришла ранняя весна. Уже в
первых числах марта почувствовалось ее дыхание. Дни стали длиннее, а
яркое солнце и необычайно теплая погода заставили людей скинуть тяже-
лую зимнюю одежду, сменив ее на более легкие наряды. Синоптики обе-
щали, что это будет аномально теплая весна, но людям как-то не было дела
до их рассуждений и предположений. Вместо этого они просто радовались
необычайно теплой погоде, купаясь в лучах весеннего солнца.
На работе у Рашида все было по-прежнему хорошо. Видя его трудолю-
бие и ответственность, начальство всячески поощряло служебное рвение
своего молодого сотрудника, постоянно повышая жалованье и поощряя
денежными премиями. Теперь для него каждый рубль был на вес золота –
ежемесячно он исправно отправлял большую часть своей зарплаты домой.
Луиза не раз напоминала ему, что в этом нет никой необходимости: средств
к безбедному существованию в семье было пока что достаточно.
Вскоре Рашид смог перебраться из комнаты в общежитии в более про-
сторную квартиру, которую снял недалеко от своей работы. Несмотря на
загруженность на фирме и бурную городскую жизнь, он грустил по дому, по родным. Рашид старался уже не думать о Лейле, понимая, что она оста-
лась в прошлом, и ему никогда ее не вернуть. Но в минуты одиночества и
уныния он мысленно снова и снова возвращался к этой девушке, вспоми-
ная каждый день и каждую минуту, проведенную с ней. Но все равно – это
было пыткой, одновременно и приятной, но и крайне болезненной.
В конце марта весь исламский мир готовился отметить один из самых
священных мусульманских праздников – Ураза-Байрам, или, как говорят
ингуши, Мархаж. Родные в телефонных разговорах несколько раз напо-
минали Рашиду о приближении праздника, боясь, что он забудет про него
и не приедет. За несколько дней до Мархаж Рашид взял короткий отпуск
без содержания и вылетел в Ингушетию.
Все домочадцы были дома. Дети гурьбой набросились на Рашида и
долго не выпускали из своих объятий. Теперь он был для них не просто
старший брат, а почти что отец, кумир, на которого хотели равняться
все. Вечером за ужином Луиза и Люба рассказали последние городские
новости, ни разу не обмолвившись о Лейле. Он был благодарен им, с
одной стороны, с другой – ему почему-то хотелось хоть раз услышать
ее имя. В разговоре сестра сообщила, что из-за постоянной занятости на
работе она не успела приобрести одежду двум младшим братьям. Ей хо-
телось, чтобы все они выглядели особенно нарядно: ведь они впервые
94
Берс Евлоев
в своей жизни собирались отмечать этот праздник. Рашид обещал, что
завтра обязательно поведет малышей на рынок.
На следующий день он уже прогуливался между торговыми рядами, держа за руки своих младших братьев. Дети восторженно разглядывали
товары. Им все хотелось потрогать руками и все сразу же купить. Обойдя
несколько рядов и приобретя часть вещей, они шли к следующему пави-
льону, когда Рашид увидел Лейлу. На миг оцепенев от неожиданности, он
замедлил шаг. Она шла ему навстречу с отрешенным лицом, на котором
не было места для улыбки, и несла в обеих руках тяжелые сумки. Увидев
его, она сильно побледнела. У обоих молнией пронеслась одна и та же
мысль: как поступить, пройти, словно они не знакомы, или поздоровать-
ся? Едва ли не в шаге друг от друга они все же остановились и несколько
долгих мгновений молчали. Лейла стояла с опущенной головой и, каза-
лось, слегка покачивалась от тяжести, которую держала в руках. Первым
нарушил тишину Рашид.
– Ди дика хилда хьа, – давай помогу донести сумку, – протягивая руку
и понимая, что совершает большую ошибку и говорит совершенно не то, что должен был сказать, произнес Рашид. Он сам не узнал собственный
голос, который звучал как-то глухо, с хрипотцой.
–