По закону гор

но, зная своего племянника и
то, что идея эта возникла не вдруг и не сегодня, он обещал в этот же день
после пятничной молитвы еще раз поговорить с Муссой-муллой. Дядя
Мурад обещал после разговора с отцом Лейлы обязательно заехать к Ра-
шиду. Поблагодарив старика, друзья уехали.
Рашид позвонил Лейле и спросил, сможет ли он зайти к ней на работу, но та наотрез отказалась выходить, сообщив, что в последние дни в про-
цедурный кабинет к медсестре Зухре, отличавшейся склонностью к сплет-
ням, да и не самым лучшим поведением, часто приходит ее брат Руслан.
– Может быть, он поручил Зухре следить за тобой? – тревожно спро-
сил Рашид.
– Не знаю… Может быть. Или просто заигрывает с ней.
Поняв, что и сегодня увидеться с любимой уже не получится, Рашид вер-
нулся домой. Ближе к трем часам приехал и дядя Мурад. По его лицу и без
слов стало понятно, что дядя остался недовольным результатом разговора.
– Рашид, это не те люди, которые тебе нужны. Они не понимают чело-
веческого языка. Я его целый час пытался уговорить, но он стоит на своем.
– Что он ответил, воти? – заметно волнуясь, спросил Рашид.
– Говорит, что его дочь вернулась в его дом по твоей вине, поэтому он
даже слышать не хочет о каком-то родстве с нами.
Рашид ощутил почти физическую боль от таких слов. «Снова весь
этот кошмар повторяется. Но что я должен сделать, чтобы Мусса изменил
140 Берс Евлоев
свое отношение ко мне? Чем я хуже других?» – чувствуя в себе нарастаю-
щую злость, думал он.
Старик еще немного поговорил и, попросив племянника не совершать
необдуманных поступков, уехал.
Вернувшись в дом, Рашид стал лихорадочно размышлять над сложив-
шейся ситуацией. Примерно через час в голове его родился план, кото-
рый, как ему казалось, может быть выходом из сложившегося положения.
Он позвонил Рахиму, и они договорились о встрече.
На часах было уже шесть. Отпустив Мадину, Лейла еще немного по-
сидела, перелистала некоторые бумаги и, выключив в кабинете свет, вы-
шла из больницы, направляясь к дороге, ведущей к ее дому.
Вдруг возле нее резко, с визгом шин, затормозила машина. Лейла
вздрогнула, испугавшись, что сейчас она снова на нее наедет, как в тот
злополучный день. Но дверца машины резко распахнулась, из нее выско-
чил Рашид и приказал ей быстро сесть на заднее сидение. Она пыталась
возразить, но он подтолкнул ее к открытой дверце и все же заставил сесть
в машину. В первый раз он так грубо обращался с ней, и Лейла, не пони-
мая, что происходит, почувствовала, как все перед ней закружилось, тело
обмякло, и она на время потеряла сознание.
Затем машина, за рулем которой находился Рахим, рванула с места.
Лейла плакала, просила Рашида одуматься, но тот стиснул зубы и был
глух ко всем ее просьбам.
Через полчаса они оказались в каком-то небольшом дворе, окружен-
ном со всех сторон деревьями. Лейлу завели в дом и здесь, словно попав-
ший в капкан зверек, она притаилась в одной из комнат. Через какое-то
время ей принесли еду, но от страха ничего не лезло в горло. Она боялась
мести со стороны своего брата и отца, которые не прощали подобные
дерзкие вызовы.
Вскоре в комнате появился и сам Рашид. Он не знал, что сказать и так, чтобы было понятно, объяснить ей свой поступок. Волнуясь, он пытался
успокоить Лейлу, утверждая, что все будет хорошо. Она ничего не отвеча-
ла, забившись в угол, решив про себя: чтобы спасти жизни обоим – ни за
что не согласится остаться с ним.
Вскоре Рахим вернулся в город. Первым делом он сообщил о похи-
щении Луизе, затем дяде Мураду, а лишь только потом поехал к Муссе-
мулле. Старик вначале не поверил, заставил повторить все с самого на-
чала и в подробностях. Затем, посылая проклятия в адрес Рашида и всего
его рода, он быстро ушел в дом.
Дяде Мураду ничего не оставалось, как, собрав родственников по
отцовской линии Рашида, уважаемых в городе стариков, поехать в дом
По закону гор
141
Муссы-муллы. Все понимали, какие непростые переговоры предстоит им
провести.
Когда они подъехали к его дому, двор уже был полон людей. Мусса-мулла
не хотел никого и ничего слушать. Он носился по комнате, словно раненый
зверь, требуя вернуть ему дочь. Он пришел еще в большую ярость, когда ему
сообщили, что не знают, где она находится. Старики пытались привести