В книгу вошли повести и рассказы о сотрудниках уголовного розыска, о том, как они ведут борьбу с правонарушителями, со всем тем, что мешает советским людям жить. Произведения, включенные в сборник, дают яркое представление о нелегкой, но интересной работе следователей, инспекторов, рядовых работников милиции, людей смелых и мужественных. В столкновении с преступниками они нередко жертвуют собой, чтобы защитить человека, спасти государственные ценности. Книга рассчитана на массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Высоцкий Сергей Александрович, Кларов Юрий Михайлович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кулешов Александр Петрович, Родыгин Иван, Сгибнев Александр Андреевич, Штейнбах Валерий Львович, Филатов Виктор Иванович
пол. Вода испарялась немедленно, давая прохладу только в первые десять минут.
Грязновский и капитан Токмаков посмотрели выборку всех вооруженных нападений за последние два месяца. Их было всего четыре.
— Ты сам-то о Музыке слышал? — спросил Грязновский.
— Я? — Начальник розыска усмехнулся: — Я его, как тебя, видел. Понял? Допрашивал он меня. Очень он душой о старшем брате болел.
— Ты что-то путаешь, — сказал Грязновский, — по делу проходит его младший брат Семен.
— Я путаю? — Начальник розыска улыбнулся: — Ты зубки эти металлические видишь? Так-то. Те, мои собственные, мне Музыка за старшего братца ручкой вальтера выбил. Я их всю семейку распрекрасно знаю. Батя его, Бронислав, и старший брат Ефим конокрадами и контрабандистами были. Отца пограничники в тридцать шестом застрелили, когда он ночью через границу людей вел, а брата я брал. А уж при немцах мы с Музыкой местами поменялись. Он в этот дом начальником полиции, а я — в лес.
— А потом?
— Потом история длинная. Оглушили они меня, в камеру бросили. Утром собирались в жандармерию передать. А я ушел.
— Как ушел? — удивился Токмаков.
— Ночью, из отхожего места. Да не интересно это все. Я вот тебе чего скажу…
Он не успел закончить. Дверь распахнулась, влетел дежурный:
— На селекционную станцию налет.
— В машину! — скомандовал Грязновский, — Быстро!
Ты, Токмаков, останешься здесь искать велосипедиста. Остальные в машину. Сколько километров до станции?
— Шесть. — Начальник розыска достал из шкафа автомат: — Кто звонил?
— Да голос странный, вроде детский, — ответил дежурный, — он только успел сказать: банда, потом выстрелы, и связь оборвалась.
Во дворе станции горел сарай.
— Зерно подожгли, сволочи, — выругался начальник розыска. Он прислушался и вдруг бросился к сараю.
— Стой, — крикнул Грязновский, — сгоришь!
— Там люди.
Сквозь треск и гул пламени из сарая доносились стоны.
Оперативники ломами разбили дверь и вытащили шестерых, полузадохнувшихся, связанных работников станции.
Пока оказывали помощь людям и спасали остатки зерна, Грязновский узнал, что часа два назад приезжал на велосипеде новый почтальон, привозил газеты, потом приехали шестеро на бричке, связали людей, погрузили зерно на бричку и две телеги, стоявшие в сарае на станции; людей заперли в сарай и подожгли.
Звонила дочка агронома, она спряталась в директорском кабинете. Бандиты о звонке ничего не знали, и девочку не нашли.
— Куда они уехали? — спросил девочку Грязновский.
— Туда, — махнула она в сторону леса.
— Спасибо, дочка, ты нам очень помогла.
— А вы их поймаете?
— Наверное.
Через двор, придерживая автомат, бежал начальник розыска.
— Слышь, майор, они в сторону хуторов подались, через лес. Следы те же, что в Ольховке.
Токмаков медленно шел по улице. Со стороны казалось, что человек просто гуляет, низко опустив голову.
«Зачем же я глупостями занимаюсь, — подумал капитан, — пойду в розыск, они наверняка знают, сколько в городе велосипедов».
Он уже совсем собрался повернуть к райотделу, как увидел след. Отчетливый след с цифрой 9, выдавленной в горячей пыли улицы. Он пошел по следу, еще не веря в удачу, добрался до площади и потерял его. Здесь узкую полоску протектора затоптали чьи-то сапоги и ботинки.
Токмаков закрутился по площади, но следа не было. Так он дошел до здания почты и увидел прислоненный к крыльцу велосипед. На колесе передачи висел амбарный замок. Токмаков подошел, на ходу отмечая мельчайшие детали: потертое кожаное седло, облупившуюся краску, поржавевшие обода, истертые широкие протекторы. Велосипед был трофейный, из тех, что побросали, отступая, немцы. Подойдя ближе, капитан увидел на шине большую заплатку с цифрой 9.
Токмаков переложил пистолет из кобуры в карман и, отойдя в сторону, стал, прислонившись спиной к дереву. Из здания почты выходили сморенные жарой люди. Один, второй, третий… Токмакову хотелось пить, и он сильнее сжал во рту веточку, выдавливая горьковатый сок.
Почтальон в черной форменной тужурке с синими петлицами вышел из дверей, повесил сумку на руль велосипеда, достал из нее ключ и наклонился к замку. Когда он разогнулся, то увидел рядом молодого парня в линялой синей гимнастерке с серебряными погонами. Он стоял совсем рядом, глубоко засунув руки в карманы.
— Хорошая машина, — сказал Токмаков.
— Ничего, не жалуюсь, — угрюмо ответил почтальон.
