По запутанному следу: Повести и рассказы о сотрудниках уголовного розыска

кивнул ей благодарно. Спросил:
— Фотографии не готовы?
Она сделала круглые глаза:
— Игорь Васильевич, вы ж пятнадцать минут назад их дали!
Корнилов машинально съел бутерброды, запивая их чаем, даже не разобрал, с чем они были.
В двенадцать сорок, когда в его кабинете собрались Бугаев, Белянчиков, Вася Алабин и совсем молодой сотрудник Слава Орликов, недавно закончивший Высшую милицейскую школу, перед Корниловым уже лежали детальный план операции и пачка фотографий, переснятых из альбома.
Корнилов обвел глазами сотрудников.
— Получены новые данные по ограблению в Тучковом переулке…
Корнилов коротко рассказал о мальчишке, принесшем альбом в Василеостровский райотдел. Заметил, как Белянчиков скептически поджал губы, скосился на Алабина.
— Показания школьника подтвердил еще один свидетель. Так что ты, Юрий Евгеньевич, оставь свой скепсис. И школьникам надо верить. Мы третий день топчемся на месте. И не смогли, кроме мальчика, разыскать ни одного свидетеля. А свидетель только и ждал, когда к нему обратятся!
Игорь Васильевич сказал это зло и заметил, как налились краской щеки Бугаева. Это он с работниками Василеостровского райотдела опрашивал жителей Тучкова переулка.
— Свидетель опять какой-то хлипкий, — усомнился Белянчиков. — Старый да малый… Еще неизвестно, не уведут ли они нас в сторону от дела.
— Все может быть. Но того, кто проворонил этого старика, я все-таки накажу…
Корнилов встал из-за стола и положил перед сотрудниками раскрытый альбом и пачку увеличенных фотографий подозреваемого парня.
— Да, картинка с выставки, — прокомментировал Белянчиков. — А на парня поглядишь — умняга-скромняга. Шаль, что у него на руке наколки нет. Как было бы здорово — увеличили еще раз в пять и прочитали: «Вася. 1945. Не забуду мать родную…»
— А что, фотография — это мало? — обиделся Алабин. Ему, как человеку, первым беседовавшему с мальчишкой, хотелось, чтобы к находке отнеслись с большим вниманием. — Ведь имеем не какой-нибудь фоторобот, а подлинное фото! Надо только срочно разослать…
— Разошлем, разошлем, — усмехнулся Белянчиков. — Ты не волнуйся. Если тут ошибки нет, то кое-что из альбома можно выжать.
— Не будем терять времени. — Корнилов снова сел в кресло и пододвинул к себе листки с записями. — Альбом только что поступил в продажу, в набор сдан почти год тому назад… Так что фотография старая. В лучшем случае, сделана летом прошлого года. Заметили, на уличных фонарях флаги? А летом — какие у нас праздники? Ты, Семен, возьмись уточнить время.
Бугаев кивнул.
— Обрати внимание на книжки. Видишь, тут на столике, — Корнилов перевернул альбом вверх ногами, чтобы были видны названия, — «Василиса прекрасная», «Гадкий утенок», «Крошечка-хаврошечка». Ну ты сам знаешь, как действовать… На парня посмотрите — ведь явно кого-то ждет. Или тех, кто выбирает книжки, или продавщицу…
— Да-а, то ли дождик, то ли снег… — тихо сказал Бугаев. Он уже пришел в себя после того, как Корнилов пригрозил ему взысканием за оплошность.
Все засмеялись.
Корнилов постучал ребром ладони по столу:
— Семен, едешь в Дом книги. Вместе с Алабиным. Вдруг придется разделиться. Юрий Евгеньевич с Орликовым берут на себя Лениздат. Надо выяснить, кто делал этот снимок. Тут десять фамилий фотографов перечислено. В издательстве, наверное, хранится негатив снимка. Посмотрите, может быть, снимок кадрировали и кто-то из стоявших рядом с парнем в альбом не попал… Фотограф, наверное, помнит время съемки. Но самое главное — не один же снимок он там делал! Небось десяток кадров нащелкал. У меня все. Вопросы есть?
— Может быть, показать фотографию по телевидению? — спросил Белянчиков.
— Не надо. Зачем тревожить миллионы людей, создавать нервозность? А преступник увидит — только насторожится.
— Но мы должны использовать любую возможность, — не согласился капитан. — Ты же сам прекрасно знаешь — не карманного вора ищем.
— Пока показывать портрет по телевидению не будем, — медленно, разделяя слова, произнес Корнилов. — И кончаем прения. — Он прихлопнул ладонью альбом с фотографиями. — Ножками, ножками надо потопать. Звоните сразу же, если обнаружится что-то новое. Контрольный звонок — каждый час.
Все стали расходиться. Только Белянчиков чуть задержался. Уже взявшись за дверь, спросил:
— Ты в субботу не поедешь на рыбалку? Ребята собрались в Усть-Лугу сгонять. Петрунин говорит, клев там феноменальный.
Корнилов улыбнулся:
— Раз Петрунин говорит, значит, клев есть.
Подполковник Петрунин из Куйбышевского райотдела считался в уголовном розыске