В книгу вошли повести и рассказы о сотрудниках уголовного розыска, о том, как они ведут борьбу с правонарушителями, со всем тем, что мешает советским людям жить. Произведения, включенные в сборник, дают яркое представление о нелегкой, но интересной работе следователей, инспекторов, рядовых работников милиции, людей смелых и мужественных. В столкновении с преступниками они нередко жертвуют собой, чтобы защитить человека, спасти государственные ценности. Книга рассчитана на массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Высоцкий Сергей Александрович, Кларов Юрий Михайлович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кулешов Александр Петрович, Родыгин Иван, Сгибнев Александр Андреевич, Штейнбах Валерий Львович, Филатов Виктор Иванович
да и не в Одессу, наверное».
— С кассиром Любовью Андреевной вы давно знакомы?
— Года три.
— Подруги?
— Да нет, познакомились на танцах во Дворце культуры Гааза. Я тогда еще в Доме книги работала. Несколько раз в кино вместе ходили.
Игорь Васильевич посмотрел на часы: «Пять. Если Самарцев еще не улизнул из города с деньгами, он может это сделать сегодня. Пора заканчивать разговоры… А с Прошиной я еще побеседую…» Он выключил магнитофон.
— На сегодня хватит. Мы вынуждены задержать вас на некоторое время…
Прошина больше не слушала его, сидела, повернув голову к окну.
— Валентина Васильевна, ну зачем, зачем вы связались с этим человеком? Чего вам не хватало в жизни? — спросил Корнилов с неожиданной для него самого горячностью.
— Чего мне не хватало? — Она повернула к нему заплаканное, потускневшее, но все еще очень привлекательное лицо.
— Да, да. Я вас спрашиваю не как работник милиции, как человек, который мог бы быть вашим отцом. Ведь этот Самарцев наверняка и раньше воровал!
— Раньше?! — удивилась она. — Кажется, нет. Да откуда же я знаю. Деньги у него всегда были. И мне хотелось… Знаете, мне было интересно. Придешь в общежитие с новым колечком — на несколько дней разговоров. Все девчонки перемеряют. Охают. Или новое платье… Особенное. Такого ни у кого нет. Девчонкам очень нравилось. Я им говорила, что он артист, что мы скоро поженимся и тогда они узнают его.
— Они вам верили?
— Не знаю, — ответила Прошина. — Может быть, и нет. А все равно завидовали.
Некоторое время Корнилов сидел молча, не в состоянии отделаться от какого-то противного, угнетающего чувства бессилия. Как мало потребовалось для того, чтобы эта красивая, неглупая девушка оказалась замешанной в преступлении! Новое колечко, модное платье…
Он вдруг подумал о том, как воспримут арест Прошиной ее подруги по работе, как будут они сидеть, перешептываясь, в суде, удивляясь, что дружок, которого она выдавала за артиста, оказался матерым преступником.
«Стоп, спокойно! — остановил Корнилов сам себя. — Эдак можно далеко зайти… Дело, дело не ждет!»
Он позвонил следователю, рассказал о признании Валентины Прошиной.
— Надо просить у прокурора ордер на арест. Как минимум, пахнет укрывательством. А может быть, и соучастие, — сказал Аверин и поинтересовался: — Кто Самарцевым занялся?
— Бугаев. Жду его с минуты на минуту.
— А потерпевшая до сих пор без сознания. И на ближайшие день-два врачи улучшения не ожидают. — Голос у Аверина был озабоченный. — Так что я на ваших сотрудников, товарищ подполковник, очень рассчитываю. Они уже много сделали.
— Ну-ну… неопределенно протянул Корнилов и усмехнулся.
Аверин слыл в управлении человеком очень самолюбивым и педантичным, и инспекторам уголовного розыска, которые попадали к нему в группу, редко удавалось услышать от него похвальное слово.
Вскоре приехал Бугаев.
— Ну и дела, Игорь Васильевич! — возбужденно закричал он с порога, еще не успев затворить за собой дверь. — Я как в воду глядел! Слушал тут девчонку, а сам думал — дура ты, дура, обманывает тебя твой хахаль…
— Семен! Нельзя ли без этого… — Корнилов предостерегающе поднял руку и покрутил пальцами. Он ужасно не любил, когда сотрудники щеголяли жаргонными словечками.
— Да это ж… — начал было Бугаев, но Корнилов перебил его:
— Садись, дело говори!
Бугаев уселся в кресло и протянул руку к пачке сигарет:
— Можно? Унять душевное волнение…
— Кури. Только не тяни. Любишь ты напряжение создавать.
— Так вот, товарищ подполковник, — начал Бугаев, закурив. — Как я и предполагал, выслушав молодую гражданку Прошину, гражданин Самарцев в доме сто девятнадцать по улице Димитрова не проживает и вообще в городе Ленинграде не прописан. Квартиру он снимал, презрев все формальности, а на асфальтобетонном заводе номер три никогда не работал…
— Адресное бюро ты запрашивал?
— Товарищ подполковник…
— Ох, и самомнение у вас, товарищ старший инспектор. Как у следователя Андрея Ивановича.
Бугаев засмеялся.
— Вы меня все критикуете, товарищ подполковник. А я бы на вашем месте выдал мне премию за оперативность.
— С Одессой связался?
— Конечно.
— Фото передал?
Капитан кивнул.
— Ладно, Семен, премии ты не дождешься, но отгул я тебе, наверное, на будущей неделе дам.
Бугаев молча поднял растопыренную пятерню.
— Что? — не понял Корнилов.
— Уже пять отгулов вы мне обещали, товарищ подполковник.
