По запутанному следу: Повести и рассказы о сотрудниках уголовного розыска

решил Виктор.
И действительно, вскоре на рынке были задержаны два человека, продававшие украденные вещи. Один из них, настоящий гигант, сумел мгновенно раскидать дружинников и скрыться.
Тот, которого удалось схватить, на допросах плел всякую чепуху. Всем было ясно, что он врет, но уличить его не удавалось, тем более что, судя по всему, у него за плечами был солидный опыт. Виктор тем временем стал изучать записную книжку задержанного. В этой замусоленной, помятой книжонке были записаны десятки адресов и телефонов, многие сокращенно, условно, неразборчиво.
Виктор отобрал тридцать адресов. Проанализировал, кое-какие проверил, посоветовался с подполковником Даниловым и отобрал из них еще полдюжины. Трудно сказать почему, но Виктор остановился на одном из адресов. «Магазин «Вата», серый дом, первый этаж, Тоня».
По ему? Виктор не раз задумывался над собственными примерами и над примерами своих товарищей — какая интуиция, какое шестое чувство заставляет из многих вариантов следствия остановиться на этом, из многих следов выбрать тот? И что такое вообще шестое чувство? Отбросив чисто профессиональное умение оценивать вещи и факты, отбросив опыт, когда все данные равны, он пришел к выводу, что, как это ни странно, даже такая точная наука, как криминалистика, совершенно не может обойтись без вдохновения.
В какую-то минуту сыщика озаряет. Он еще сам не может объяснить, почему выбрал этот ход, а не тот, но выбирает его. Потом он разберется почему, и ему будет казаться это совершенно естественным. Он забудет, что в момент озарения еще не было у него тех или иных данных, а были сомнения и колебания…
Разумеется, все это доступно действительно талантливому, знающему работнику, «влезшему» в данное дело. Но все же… Наверное, человеческий мозг как-то срабатывает, заставляя принимать иной раз решения раньше, чем он сам может объяснить точно причину этих решений.
Ну да ладно. Об этом, наверное, еще много будет когда-нибудь написано, да и сейчас пишут.
А в тот раз, поскольку Виктор чувствовал, что дорог каждый час, он в воскресенье, без оружия, отправился вместе с подполковником Даниловым по подозрительному адресу.
В тот день шли городские соревнования по борьбе самбо, великим любителем которой был подполковник, человек уже немолодой и не очень здоровый. Данилов хотел посмотреть соревнования и обещал заехать за Виктором на машине — Виктор в этих соревнованиях участвовал.
Данилов заехал раньше, и Виктор предложил:
— Товарищ подполковник, у нас есть еще полчаса, заедем к этой «Вате».
— Ну что ж, заедем, — согласился Данилов, — а где это?
Ему и в голову не приходило, что Виктор мог сделать свое предложение, не выяснив предварительно адреса. Действительно, в то утро Виктор узнал, что магазин «Вата» в Москве один и находится он на Ленинском проспекте.
До «Ваты» доехали легко. А дальше?
Но тут все сомнения отпали. Поблизости стоял лишь один серый дом, весьма заметный. Обойти все квартиры первого этажа было бы несложно, однако им сразу повезло. В первой же, в которую они позвонили, дверь им открыла девица, вид которой не мог оставить никаких сомнений у опытных работников уголовного розыска.
Не останавливаясь в дверях, мимо растерявшейся Тони они прямо прошли в комнату, где за уставленным водкой и закусками столом сидели три человека. Один из них и сидя был чуть не на голову выше Виктора. Под кроватью лежали все три новеньких чемодана. На столе среди вилок и ложек — самодельные автоматические ножи.
Подполковнику Данилову и Виктору достаточно было обменяться быстрым взглядом. Подполковник вышел и из ближайшего автомата вызвал оперативную машину.
А тем временем в комнате происходил разговор, который Виктор теперь вряд ли сумел бы передать даже приблизительно.
Он весь состоял из намеков, недомолвок, непонятных для непосвященного вопросов и ответов. Казалось бы, странно: вошел незнакомый человек, сел за стол, словно невзначай положил автоматические ножи себе в карман, налил всем полные фужеры водки, первый выпил, а потом стал подливать только им.
Никто друг у друга не проверял документов, ни о чем прямо не спрашивал.
Продолжая разговор, Виктор встал из-за стола и начал ходить по комнате так, чтобы одновременно видеть и дверь, и окно, и всех троих преступников. Он был совершенно спокоен, хотя понимал, что, если грабители придут в себя, очнутся от психологической, что ли, летаргии, в которой они находились, ему придется плохо.
Много позже, Виктор спрашивал себя: что бы он сделал, напади на него преступники. И каждый раз уверенно отвечал: вступил бы в схватку. Один. Против троих, в том числе одного великана.