Наткнувшись однажды в тайге на странное место, Дима не подозревал, что годы спустя оно станет единственным его спасением. Чем обернется для него вызванный отчаянием побег из родного мира? И какую роль сыграют в его новой жизни кошки, которых он просто пожалел бросать на произвол судьбы?
Авторы: Sammy Lee
Твердо наказав мне обращаться прямо к ней, если драгоценным коти что-то понадобится, она ушла. Я чувствовал себя как человек, нечаянно стронувший лавину.
Мы переехали действительно всего через три дня после эпохального разговора. Меня посадили в один возок с Ости, Тириной и Тайей, и, конечно же, с кошками. Наша уже порядком потрепанная переноска снова была в деле. Женщины все переживали, удобно ли кошкам, может, лучше в корзину их посадить или даже на колени взять. Я категорически отказал: не хватало их потом по всему возку ловить, а «мужик» и вовсе может выпрыгнуть наружу. Дамы настаивать не стали, только жалостливо причитали на особенно пронзительные Барсикины вопли.
Ехали почти целый день, останавливаясь пару раз, чтобы дать передохнуть лошадям. Я время от времени выглядывал из возка наружу, но зимний пейзаж разнообразием не радовал – заснеженный лес, поля, снова лес… Изредка попадались деревни, но все они стояли поодаль от дороги, и ничего интересного мне разглядеть не удалось.
В поместье въехали, когда уже стемнело. Оно и правда было огромным, миновав ворота, мы еще долго ехали вдоль разнообразных построек, перемежаемых деревьями, и наконец остановились возле большого, побольше, чем дерейский особняк, дома.
Отведенная мне комната меня просто поразила. Это была явно лучшая гостевая спальня в доме – огромная, с добротной дорогой мебелью, с пушистым ковром во весь пол, со своей уборной, с большим, вычурно украшенным, камином. Для кошек уже был приготовлен тазик с песком в туалете, в самом теплом месте, у уже разожженного камина, лежала большая подушка. Я подивился, когда Келтен или, что вернее, Тирина, успели дать такие подробные распоряжения. Меня смутило такое явное повышение моего статуса, как-то это было слишком. Я не понимал, кем теперь себя считать, и это было очень неудобно. Потом я подумал, что покои-то, похоже, отведены не мне, а кошкам. В принципе, это было справедливо, хотя и смешно. Но это для меня они просто домашние питомцы, хоть и нежно любимые, а для Келтенов – единственная надежда, чудо-звери.
Я выпустил чудо-зверей из клетки. Маська, как и ожидалось, сразу забилась под кровать. Взъерошенный Барсик, подрагивая от напряжения, храбро отправился исследовать территорию.
— Вот только попробуй мне тут пометить, — пригрозил я ему. – Не посмотрю, что ты чудо, выдеру.
Кот только ухом дернул. Я вздохнул: попросить, что ли, чтоб ковер из комнаты убрали. А то ведь не отмоешь, если что.
О том, кем мне теперь себя считать, я узнал на следующий же день. Хозяин вызвал меня к себе сразу после завтрака. В кабинете с ним сидел незнакомый мне молодой парень.
— Это Лучис, наш лекарь, — представил его Келтен и обернулся к парню. – А это вот Дима, о котором я говорил.
— Очень приятно, — я сел и выжидающе посмотрел на хозяина.
— Будете теперь вместе работать, — с ходу припечатал тот. – Изучать эффект, как говорят. Лучис у нас хоть и неопытный, но образованный и толковый. А ты, Дима, будешь ему помогать, наблюдать, советовать, про коти только ты у нас знаешь.
— Аптекарем, считай, будешь, — улыбнулся парень. – Лекарственные свойства изучать и испытывать.
Я зауважал Келтена еще больше. Сразу видно, что деловой человек, вот как сразу все продумал и организовал.
Лучис устроил мне еще более придирчивый допрос, чем Тирина. Особенно его заинтересовало мое упоминание о применении их в нетрадиционной медицине. Я прямо вспотел от усердия, пытаясь вспомнить подробности когда-то давно мельком прочитанного.
— Значит, какой-то прецедент все же есть, — удовлетворенно заключил он. — Известно, что все живые существа излучают энергетические токи, и у коти они вполне могут быть особенными. Они и сами особенные, никогда таких зверушек не видел. С виду такие славные, как игрушечные, а смотри-ка ты, хищники самые настоящие.
Он покосился на вполне освоившегося уже Барсика, который в этот момент душераздирающе зевал, демонстрируя острые клыки.
— В моем мире их много, самых разных, — пожал я плечами. – И таких мелких не только домашние есть, но и дикие виды. И крупных диких кошек много разных видов. Вот это страшные хищники. Представь себе Барсика с меня в длину, есть и такие, только у них шерсть гладкая.
Лучис поежился:
— Да, уж такой игрушкой не покажется. Хотя, наверно, очень красивый зверь.
Я вспомнил о тиграх и львах, вздохнул непроизвольно – никогда ведь теперь вживую не увижу, а так хотелось:
— Да, это очень красивые звери. Самые, на мой взгляд, красивые.
Потом Лучис прочитал мне целую лекцию о кармохе. Ничего принципиально нового я не узнал, но в своих выводах стал увереннее. Кармох действительно, за всю трехвековую историю письменных наблюдений,
