Наткнувшись однажды в тайге на странное место, Дима не подозревал, что годы спустя оно станет единственным его спасением. Чем обернется для него вызванный отчаянием побег из родного мира? И какую роль сыграют в его новой жизни кошки, которых он просто пожалел бросать на произвол судьбы?
Авторы: Sammy Lee
когда прибежал задыхающийся Микан:
— Там… пришли, — выдохнул он, — сам генерал, кир Ордис Мейский. Дима, они пришли за коти! А я хотел спрятать Барси, но не нашел его!
Я бегом бросился в дом.
У дверей дома топтались человек десять солдат. В гостиной двумя противоборствующими группами выстроились мои домашние и генерал с двумя сопровождающими – тем самым неприметным мужичком и с каким-то молодым офицером. Я поискал глазами Барсика, но нигде не увидел. Колотящееся в горле сердце чуть отпустило. На меня никто внимания не обращал, и я застыл у самой двери, надеясь перехватить кота, если он появится. Микан побежал искать поганца, а заодно я велел ему запереть мою комнату, чтобы Маська или уже подросшие котята ненароком не выбрались наружу.
Генерал был высоким сухощавым пожилым мужчиной с тяжелым взглядом неприятно светлых на смуглом лице бледно-голубых глаз. Тирина стояла прямо перед ним, упрямо вздернув подбородок, спрятав за спину сжавшуюся в комочек Ости.
— Я еще раз прошу вас, сударыня, — проговорил генерал с угрожающими нотками, — дать моему лекарю возможность осмотреть девочку и передать нам записи лечившего ее лекаря. В противном случае мы сделаем это силой. Поверьте мне, церемониться я не стану.
— Наш лекарь воюет с вами, — невыразительным голосом ответила хозяйка. — Где его записи, я не знаю. А дочку трогать я вам не дам, даже не надейтесь.
Генерал поморщился:
— Что ж, вы сами выбрали, — и кивнул своим людям, — девчонку забрать на обследование, дом и территорию поместья обыскать, изъять записи и зверя.
И тут выступил «неприметный»:
— Ваша светлость, девочка упоминала о двух зверях…
— Отлично. Значит, двух зверей.
Только теперь Тирина сломалась. Она упала на колени, судорожно хватая ртом воздух:
— Только не это, нет… Умоляю вас, не надо, не отбирайте все, оставьте моему ребенку надежду… Прошу вас…
— Надо было сотрудничать, когда я просил, — ледяным тоном ответил генерал. — Вы что же, думали, я впустую бросаюсь угрозами?
Тирина заплакала:
— Вы не можете… Второй зверек — это самочка с маленькими, вы просто не сможете ухаживать за ними, вы ничего не знаете… А без матери они погибнут, пожалуйста, умоляю, умоляю вас…
Генерал задумался. Потом тяжелым взглядом обвел окружающих. Я сжался.
— А откуда они вообще появились у вас, эти зверьки? Откуда вы знаете, как с ними обращаться? Сами скажете, или придется тоже силу применять?
Прятаться дальше было бессмысленно. Я прошел вперед, встал перед генералом:
— Это мои звери. И я вам гарантирую, что больше таких нигде в мире нет. И, кроме меня, никто о них ничего не знает.
Генерал окинул меня взглядом с ног до головы. Я мельком подумал, что выгляжу огородным пугалом: грязный, потный, в заляпанной телячьим навозом одежде. Но мне было все равно. Уступать без боя своих кошек и здоровье Ости я не собирался и сказал как можно более уверенно:
— Самка никому в руки, кроме меня и девочки, не дастся и скорее погибнет, защищая своих детенышей, чем позволит отобрать их.
А что, почти правда. Маська, она такая. Я мысленно попросил прощения у Барсика и добавил:
— Я не могу запретить вам забрать самца, если вы сумеете его поймать, конечно. Хотя, если бы мог… Но самку с детенышами я лучше сам придушу, поверьте, чем отдам вам.
Говоря все это, я рассчитывал обойтись малой кровью. Выдирать Барсика из своей жизни придется со страшной болью, он был со мной уже четыре года, я сам его вырастил, но ведь эти не уйдут с пустыми руками. У нас, по крайней мере, останется Мася с котятами, и все еще можно будет поправить. Но результат получился совершенно противоположный.
— Ты тоже поедешь с нами, — безапелляционно заявил генерал. И добавил насмешливо, пока я хватал воздух ртом, пытаясь выразить свое возмущение, — а чтобы ты не отравил своих зверей, лишь бы они нам не достались, разрешаю тебе взять с собой девчонку. И обследование проведем, как следует. Даю час на сборы. Выполнять. Иначе поедете, в чем есть, и связанные.
Допрашивать меня не стали. Я подозревал, что это мероприятие отложено до прибытия в место назначения, и совершенно не представлял себе, что говорить. Говорить им правду я не хотел, врать было бессмысленно, а молчать, я догадывался, мне не позволят. В конце концов, решил молчать, сколько получится, а там будет видно.
Так, почти ровно через год как я попал в этот мир, я опять очутился там же, где и начал. Нет, теперь мое положение было еще хуже — я был не свободен и отвечал теперь уже не за три, а за целых восемь жизней.
Большая часть времени, данного на сборы, ушла, конечно, на подготовку к дальней дороге кошачьего семейства. Везти нас собирались, как я понял, прямо в столицу империи,
