Побег в другую жизнь

я не знал и узнать шанса не имел. Сам я мог еще поискать какую-нибудь лазейку, но лошадь вывести таким образом бы не удалось. От мысли идти пешком я отказался сразу. В полях я не скроюсь и пешком далеко уйти не смогу. И на лошади-то будет проблематично покрыть нужное расстояние до тех пор, пока меня не хватятся.
Дозор на воротах не стоял и, в принципе, днем я мог в любое время выехать из замка, если бы правильно себя повел. Но Дарен хватится меня не позднее, чем через час, в этом я был уверен, а за этот час мы с Гнедком далеко не уковыляем. Вот когда я действительно пожалел, что поддался слабости и позволил себе втянуться в этот роман, но что-то менять было поздно.
Наши с Дареном отношения, между тем, все больше начинали меня пугать. С ним было не так легко и удобно, как с Лучисом, с ним было хорошо по-другому. С ним я ощущал себя кем-то другим, кто был лучше меня обыденного, красивее, желаннее, счастливее… И это затягивало меня все глубже, становилось нужным, необходимым, также как и человек, дававший мне эти новые чувства. Я не хотел этого, но ничего не мог с собой поделать. И, похоже, не я один.
— Ты такой легкий, — сказал он как-то, укладывая меня на себя лицом к лицу, ему очень нравилось так лежать, — такой маленький по сравнению со мной.
— Тебя именно это так во мне привлекает? — я удобно вытянулся, отдыхая, на его большом теплом теле, устроил голову на твердом плече. — Любишь малышей?
— Ты кто угодно, только не малыш, — он провел раскрытыми ладонями по моей спине от шеи до ягодиц, мягко погладил их, сжал. По спине сразу побежали горячие мурашки. — Но да, мне нравится, что ты настолько меньше меня.
— Почему?
— Я чувствую тебя всего сейчас, с головы до ног. Чувствую, что ты со мной.
Я молча поцеловал его, чтобы закончить разговор и перейти к активному невербальному общению. Любые слова, сказанные сейчас, могли завести слишком далеко. Он охотно меня поддержал, видимо, и сам так подумал.
Поняв, что на лошади убежать мне в любом случае не удастся, я впал, было, в уныние, но неожиданно вспомнил – река! До реки бы я добрался и пешком за полчаса, а на лошади за те же полчаса доехал бы до прибрежной деревушки, куда мы как-то с Дареном ездили за свежей рыбой. Там можно было бы купить лодку. Деньги у меня были, и те, что дала Тирина, и мои собственные сбережения, прихваченные с собой из Дерея. Учитывая, что, живя у Келтенов, я тратился только на одежду, и то не слишком, сумма выходила вполне приличная. На маленькую лодочку и на первое время устроиться в Пеледоре мне бы хватило. Определив направление мыслей, я уже без труда составил план: как-нибудь днем съездить купить лодку, потом в одну ночь перегнать ее поближе и спрятать, а во вторую уже бежать. К тому времени я уже нашел маленькую калитку, использовавшуюся прислугой, которая закрывалась только на щеколду, и пешком уйти из замка мог без труда.
Самую большую трудность представляла первая часть плана. Я не знал, чем бы таким надежно занять Дарена на пару часов, чтобы он не решил вдруг проверить, не слишком ли мне скучно, и все ли на месте у меня сегодня под одеждой. Такое желание посреди бела дня у него нередко появлялось, особенно когда мы с утра не виделись. Все, что я смог придумать – отослать его за чем-нибудь из замка. Но что мне могло понадобиться такого, чего нет в закромах замка Ордис? И тут меня осенило – подарок! Дарен не знает, когда у меня день рожденья. Врать, конечно, нехорошо, но это не самое плохое, что я собираюсь ему устроить. Вряд ли он таскает с собой кучу безделушек на такой случай и, надеюсь, не станет заимствовать ничего из имущества дяди. Купить что-либо подходящее он сможет только в ближайшем городе, до которого верхом больше часа, и я как раз успею смотаться по своим делам. И у возможных наблюдателей будет меньше подозрений, подумают, что я поехал ему вдогонку.
И все сработало. Дарен, услышав, что мне послезавтра исполнится двадцать пять, просиял и прямо спросил, чего я хочу в подарок. Я неподдельно покраснел и промямлил что-то невразумительное. Меня одобрительно чмокнули в щечку и пообещали незабываемую ночь и замечательный сюрприз. Утихомирить разбушевавшуюся совесть окончательно мне так и не удалось, но я решил, что страдать буду потом, когда забьюсь в тихий угол. Все равно ведь буду, какая разница, сколько поводов для этого наберется.
Насчет лодки мне сначала пришлось поволноваться. Я спустился на берег в поисках лодок и их владельцев, но как назло, никого там не было. Ходить по деревне и расспрашивать я не хотел, было слишком рискованно. Постоял, прикидывая шансы на угон, но народ, здесь, видимо, жил тертый, несколько стоявших на берегу лодок были надежно привязаны запертыми на здоровенные замки цепями. Днем попытаться угнать лодку даже не стоило. Можно было попробовать