Наткнувшись однажды в тайге на странное место, Дима не подозревал, что годы спустя оно станет единственным его спасением. Чем обернется для него вызванный отчаянием побег из родного мира? И какую роль сыграют в его новой жизни кошки, которых он просто пожалел бросать на произвол судьбы?
Авторы: Sammy Lee
пришла как раз в тот момент, когда я пытался выманить Маську из-под кровати. Не подумав, я ответил на робкий стук в дверь, все еще лежа на полу, но так вышло даже к лучшему, сразу разрядило обстановку.
— Ой, — она попятилась.
Я вскочил, отряхиваясь:
— Простите, не подумал. Стараюсь вот его супругу выманить, — я показал на настороженно замершего Барсика.
— Ой, — опять сказала она, но уже совсем другим тоном. – Это и есть те зверушки, которые лечили киру Риану? Давно хотела на них посмотреть…
— Они самые. А как здоровье киры Рианы? Дарен сказал, что давно о ней ничего не слышал. Она все еще в Мее?
— Да, я как раз на днях получила письмо от нее. Она пишет, что ей стало лучше, а коти не только спасают ее, но и самые прекрасные и очаровательные зверьки, каких она видела.
Астена зачарованно посмотрела на Барсика:
— Он на самом деле очень красивый. А можно его погладить?
Я выдохнул про себя – сработало!
Барсик, как всегда, от благоговейного внимания почувствовал себя совсем уверенно, обнюхал протянутую ладонь, снисходительно позволил себя погладить, потом отошел львиной походкой к камину и развалился перед ним в царственной позе. Астена была сражена наповал.
— А самочка там, — показал я на кровать. – Она вообще пугливая, к тому же, скоро у нее будут детеныши. Заходите завтра, к тому времени, она, наверно, освоится.
Девушка с готовностью согласилась, поспрашивала меня еще немного о кошках и ушла, одарив меня уже искренне теплой улыбкой.
— Спасибо, друг, — я пожал Барсикину лапу. – Ты мое главное оружие.
Кот согласно муркнул и подставил голову: «Гладь теперь, я заслужил».
Дарена долго не было, я уже начал беспокоиться, когда он пришел, явно в растрепанных чувствах, но живой и здоровый.
— Уф, — он рухнул в кресло и притянул меня к себе на колени, — я думал, живым не выберусь.
Я обнял его:
— Все так плохо?
— Да нет, наоборот, хорошо, что он выкричался. Ну, и вазу еще разбил, так у него их много, — Дарен улыбнулся. – Я был почтителен, но тверд. Он обозвал меня по-всякому, вазой той самой бросался, но из дома выгонять не стал. Теперь он понемногу остынет, и с ним можно будет уже поговорить по-человечески.
Я крепче прижался к нему, мы посидели так молча, впитывая тепло друг друга.
— А генерал в Пеледоре? – задал я мучивший меня с утра вопрос.
— Да, я узнавал, он здесь. И нам надо будет нанести ему визит. Со стороны матери он единственный близкий мой родственник.
Я отмахнулся:
— Теперь я уже его не боюсь. И вообще ничего больше не боюсь.
Я говорил правду. Больше всего я боялся открытой ссоры Дарена с отцом, чего-то вроде слов: «Выбирай, он или твоя семья!» с демонстративным распахиванием дверей и публичными проклятиями. Дарен, хоть и говорил мне, что вряд ли его отец настолько разозлится, что потеряет всякую выдержку, чего-то подобного все же, кажется, тоже опасался, и чувствовал сейчас облегчение.
— На ужин, наверно, Кирен придет с женой, — сказал Дарен. – Они оба хорошие ребята, с ними проблем не будет. И сами женились со скандалом, так что они нас поймут. Открыто поддерживать вряд ли решатся, Кирен сейчас слишком зависит материально от отца, очень неудачно вложил деньги три года назад и с тех пор никак не выправится, но что смогут, сделают. Посидим с ними после ужина у меня, хорошо?
— Конечно, — я потянулся к его губам и добавил после поцелуя, — а коти Барси разбил очередное женское сердце.
— Я в нем не сомневался, — сказал Дарен. – С ним вообще сложно конкурировать в деле разбивания женских сердец. Хорошо, что нам с тобой этого не нужно.
Я еще раз его поцеловал и засмеялся, услышав ожидаемое:
— Дима, а может, запремся на полчасика? Я нуждаюсь в утешении, меня папа поругал…
Ужин прошел примерно так, как я и ожидал. Кир Астен был хмур, как грозовая туча, и все время молчал, Мелина разговаривала исключительно со слегка испуганной женой Кирена, Алидой, сам Кирен общался, в основном, с Дареном. Астена пыталась поддерживать женскую беседу, Мелит копировал поведение отца. Я же старался не отсвечивать, про себя благодарил бога за то, что здесь не придумали такого количества столовых приборов, как в Европе, и молча ел, поскольку утешение Дарена, вкупе с предыдущим нервным напряжением, сожгли всю энергию в моем организме. Когда отец семейства, все так же молча, встал и удалился из столовой, все ощутимо выдохнули. Мы с Дареном тоже поднялись, Дарен сказал брату:
— Зайдете потом ко мне? С Димой познакомитесь поближе, поговорим…
— Да, конечно, — Кирен посмотрел на жену, та кивнула. – Зайдем.
Они действительно оказались хорошими ребятами. Когда первоначальная скованность прошла, Алида сказала, сочувственно глядя на меня:
— Нелегко вам
