Джессика Лора Махоуни молода, симпатична и весела. Ее любят дети и собаки, а она любит весь мир. Какая жалость, что в этом мире приходится еще и работать. Впрочем, устраиваясь няней в семейство настоящего графа, она никаких подвохов не ждала. С детьми Джессика всегда ладила, да и пожить в настоящем замке когда еще придется! Вот только вместо старинного замка пришлось ей жить в продуваемой всеми ветрами развалине, детишки оказались истинными демонятами, а граф… да разве это граф?! Это же сплошное недоразумение, а не граф… кроме того… кажется… ну то есть… понимаете… в общем-то, если бы не его ужасный характер… Кажется, она влюбилась!
Авторы: Мэй Сандра
понравился.
Агата Джоунс задумалась.
– Хороший вопрос. Машинки – нет, он давно из этого вырос. Конфеты он не особенно любит. Удочки – Уильям сам способен вырезать отличную удочку из орехового прута… О! Вырезать! Хороший перочинный нож, я полагаю.
– Но… мальчику всего двенадцать…
Миссис Джоунс спокойно посмотрела на Джессику.
– Ну и что? Это же не оружие. У всякого нормального мальчика должен быть хороший перочинный нож – с массой лезвий, всяких отверточек, крючков и приспособлений. Полагаю, в этом подарке не будет ничего предосудительного, а мальчику наверняка понравится. Я рада, что вы об этом думаете, мисс Махоуни. У Дика Холторпа отличные дети, но подарками их жизнь не балует. А ребенку обязательно надо дарить подарки. Самые бесполезные с точки зрения взрослого – но бесценные для самого ребенка.
Джессика немедленно прониклась к миссис Джоунс еще большей симпатией. В большом деревянном ящике копаться пришлось недолго – маленький швейцарский перочинный ножик с черепаховой рукоятью и прочной цепочкой словно сам прыгнул в руку. Нож стоил дороже всех покупок вместе взятых, но Джессика ни минуты об этом не пожалела.
Домой они шли весело и с песней. Близнецы вполне складно распевали «У старого Макдоналда ферма была», а Джессика удачно исполняла партии упоминаемых в песне животных.
Уильям был дома. Судя по всему, втык от отца и сестры он получил основательный, потому что при виде Джессики никуда из кухни не убежал, только глубже вжался в спинку стула и отвел глаза.
Чисто вымытый и вычесанный Демон лежал перед плитой и благодушно стучал хвостом по доскам пола, улыбаясь во всю свою удивительную физиономию. Оказалось, что пес – настоящий красавец, чем-то напоминающий сказочного волка, мохнатые же брови придавали его мордахе совершенно человеческий вид.
Близнецы заставили Джессику продемонстрировать покупки, а потом заплясали вокруг Мэри с воплями:
– Подарочки! Джессика принесла подарочки!
Демон одобрил свиное ухо и преисполнился к Прекрасной Тетке самых нежных чувств. Мэри при виде заколки внезапно зарумянилась и спросила чуть изумленно и взволнованно:
– Это мне?…
Близнецы заставили Ричарда Холторпа восхититься орешками и леденцами, а потом Сэм крикнул:
– Уилли, хоть ты и был плохим, Джессика тебе тоже купила подарочек!
Уильям немедленно съежился еще больше и буркнул:
– Обойдусь!
Дик Холторп выразительно покашлял – и мальчик нехотя слез со стула, подошел к Джессике, впрочем так и не глядя ей в глаза. Девушка сказала негромко:
– Уилли, это просто сувенир, никакой не подарок, и я… я надеюсь, что когда-нибудь мы с тобой станем друзьями. Просто так – а вовсе не в обмен на что-то. Вот. Это тебе.
Она почти насильно вложила нож в руку мальчика и торопливо вышла из кухни, не желая смущать его.
Ричард догнал ее возле лестницы. На лице у него застыло упрямое выражение, делавшее его страшно похожим на собственного сына, и в глаза Джессике он тоже старался не смотреть.
– Не стоило тратить деньги, мисс Махоуни…
Она не дала ему договорить.
– Ричард, посмотрите, пожалуйста, на меня. Спасибо. Ответьте мне: вы ненормальный?
– Что-о?!
– Вы жмот, скряга и жадина?
– Мисс Махоуни…
– Меня зовут Джессика, вам это прекрасно известно. Скажите: отправляясь в дом, где есть дети, вы пожалели бы пару фунтов на то, чтобы купить им недорогие сувениры или сласти? Просто так, для веселья?
– Нож стоит дороже…
– Не ваше дело, ясно? Это мои деньги, а не ваши, и я не собираюсь требовать у вас возмещения убытков. Вы меня хотите поставить в идиотское положение – я вам не позволю это сделать!
– А чего это вы на меня кричите?
– А потому что! Я ненавижу снобизм – а вы сейчас проявляете именно его.
– У моих детей всего вдоволь, ясно вам?!
– А-а, я так и знала, что к этому идет! Считаете, что я милостыньку им подала? Боитесь, как бы не начала их звать «бедными сиротками»?!
Его лицо потемнело от гнева и исказилось яростью. Ричард Холторп схватил Джессику Махоуни за плечи и издал нечто очень напоминающее рычание. Но девушку, выросшую в Сохо, очень трудно испугать подобными звуковыми эффектами, особенно если она и сама в ярости.
– Поставьте меня на место и не рычите тут! Я не такая идиотка, как ваша соседка Мейбл! У вас изумительные, смышленые, воспитанные, обаятельные дети, которые вас очень любят, а вы, вы залезли в свой панцирь и изо всех сил лелеете свое больное самолюбие, видя в чужой отзывчивости только желание унизить вас и упрекнуть в ненадлежащем исполнении
