Поцелуй ангела

всегда считала, что никакому проходимцу не удастся обмануть его. Но почему он всерьез полагает, что цесаревичу удалось спастись? Неужели одержимость русской историей затмила его разум?
Дейзи заговорила, осторожно подбирая слова:
— Я не могу себе представить, как цесаревич смог пережить ту страшную бойню.
— Он был спасен монахами и спрятан одной семьей в Южной России. В тысяча девятьсот двадцатом году группа верных императору офицеров сумела переправить Алексея через границу. Цесаревич воочию убедился в том, насколько жестоки могут быть большевики, и поэтому провел остаток жизни в тихом уединении. Со временем он женился, и от этого брака родился отец Алекса — Василий. Он познакомился с Катей Марковой, когда та гастролировала в Мюнхене, и влюбился в эту циркачку, как последний мальчишка. В то время Василий был еще подростком, отец его к этому времени умер — уж он никогда бы не допустил подобного мезальянса. Но сынок любил потрясать устои и не имел ни малейшего понятия о дисциплине. Короче, Василию не было и, двадцати лет, когда на свет появился Алекс. Через два года его родители погибли в катастрофе.
— Папа, прости, пожалуйста, я не вправе, конечно, сомневаться в правдивости твоих слов, но поверить тебе не могу.
— Верь мне, Теодоусия. Алекс — Романов, и не просто Романов. Человек, называющий себя Алексом Марковым, в действительности является прямым наследником короны Российской империи.
Дейзи со страхом посмотрела на отца:
— Алекс — всего лишь цирковой артист.
— Амелия предупреждала меня, что ты отреагируешь на мои слова именно так. — С несвойственной ему раскованностью отец потрепал Дейзи по коленке. — Тебе нужно время, чтобы осмыслить все услышанное, потом ты все поймешь и поверишь. Ты же понимаешь, я не тот человек, который сотню раз не проверил все сведения, прежде чем утверждать такое.
— Но…
— Я много раз рассказывал тебе историю нашей семьи, но ты, должно быть, плохо ее помнишь. С начала девятнадцатого века, с Александра Первого, Петровы верой и правдой служили русским царям. Мы были связаны с ними службой, но никогда — брачными узами. Во всяком случае, до нынешнего дня.
В наступившей тишине резко прозвучал рев реактивного самолета в небе. Где-то рядом затарахтел автомобильный мотор. До Дейзи начал доходить сокровенный смысл слов отца.
— Так ты все это спланировал заранее? Выдал меня замуж за Алекса из-за своей бредовой идеи о его происхождении?
— Это отнюдь не бредовая идея, Дейзи, можешь спросить у Алекса.
— Непременно спрошу. — Девушка встала. — Теперь-то я все поняла. Ты сделал из меня пешку в своих династических грезах — решил соединить две семьи, как это делалось в средние века. Эта варварская затея не укладывается у меня в голове.
— Я бы не стал называть брак с Романовым варварством.
Дейзи в отчаянии сжала пальцами виски.
— Наш брак продлится еще пять месяцев. Какое удовлетворение ты хочешь от этого получить? Скоротечный брак — не слишком надежный фундамент для основания династии.
Макс поставил чашку на стол и подошел к дочери.
— Вам с Алексом вовсе не обязательно разводиться. Во всяком случае, я от души надеюсь, что развода не будет.
— О, папа…
— Ты привлекательная женщина, Дейзи. Может быть, не так красива, как твоя мать, но очень мила. Если ты оставишь свой несколько фривольные привычки, то вполне сможешь удержать Алекса. Знаешь, есть определенные секреты, которыми следует владеть, чтобы стать хорошей женой. Во всем следуй желаниям мужа, будь уступчивой. — Нахмурившись, Макс посмотрел на потрепанную футболку Дейзи. — Стоит лучше заботиться о своей внешности. Ты никогда не была такой неряшливой. У тебя же солома в волосах! Возможно, Алекс не хотел бы так избавиться от тебя, если бы ты больше соответствовала образу женщины, к которой хочется все время возвращаться.
Дейзи посмотрела на отца почти с отвращением.
— Ты хочешь, чтобы я встречала Алекса на пороге этого трейлера с домашними тапочками в руках?
— Такими легкомысленными замечаниями ты и отвращаешь от себя Алекса. Он очень серьезный человек. Если ты перестанешь проявлять свой неумеренный юмор, у тебя есть неплохие шансы удержать его.
— А кто тебе сказал, что я хочу его удержать? — У нее вдруг болезненно сжалось сердце.
— Ты странно воспринимаешь наш разговор, так что я, пожалуй, пойду. — Макс направился к двери. — Не руби сук, на котором сидишь, Теодоусия. Помни, что ты не та женщина, которая способна жить одна. Если даже оставить в стороне происхождение Алекса, должен тебе сказать, что он сильный и надежный мужчина. Я не могу представить себе человека, который смог бы лучше о тебе заботиться.