Угодила в беду? Не отчаивайся! Получила магическую силу и сумасбродного мужа-мага? Не беда! Гораздо хуже, когда я понравилась другу мужа, и, кажется, чувства взаимны. Вот только у настоящего дракона врагов не счесть! И что делать, если влюбилась в двоих сразу?
Авторы: Ксюра Невестина
было. Ал тоже потерял отца, только гораздо позже. То ли в двенадцать, то ли в тринадцать лет. На этой почве мы и сдружились.
Наконец мы остановились, придя в… в никуда. Это была небольшая полянка, свободная от деревьев и с очень низкой травой. А где еще тренировать огненную магию, как не на открытом пространстве с бесконечным доступом кислорода и отсутствием в зоне досягаемости горючих веществ?
– Хорошее место!
Спаркл никак не отреагировал. Он молча встал за моей спиной, просунул руки под мои, подхватив их как в танце, только ладонями вверх. Затем под его руководством я свела руки на ширину плеч, согнув локти, и мы замерли.
Как так? В спокойном состоянии я не смогу выдавить из себя огонь. Не помню, что чувствовала в подвале, зато в кухне – злость. И тогда объятия Спаркла стали жестче и крепче, прижимались мы друг к другу сильнее. От смущения сердце упало и пустилось вскачь, и тогда… тогда между разведенных ладоней вспыхнул огонек.
Маленькая сверкающая точка, как анимация разрыва атома, увеличивалась. Ее внешняя оболочка растрескивалась и наконец разбилась, позволив огромной огненной розе расцвести на моих глазах.
Алвойс Роу, гостиная в родовом поместье Роу
Он выставил меня за дверь! Вернувшись домой, бездумно хлестнул драконьим хвостом, перевернув софу. Грохот стоял такой, что прислуга немедленно сбежалась со всех концов поместья. В последний момент перед тем, как потеря контроля была засвидетельствована, подчинил частичную трансформацию и вернулся в полноценный человеческий облик.
Когда в гостиную на первом этаже вошла мать, я уже развалился, закинув ногу на ногу. Моя мать Мальдина Роу – женщина строгая, жесткая, которая не приемлила ни альтернатив, ни компромиссов. Порой мне вовсе казалось, что она меня ненавидела, никогда не разделяла моих успехов… но именно ее поддержка была неоценима, когда меня преследовали поражения и неудачи.
И вот сейчас она гордо вошла, а за ее спиной пряталась прислуга. Какая жалость! Эти, не маги, до смерти боялись подходить ко мне, когда я пребывал не в духе. Только поварихе хватало то ли наглости, толи смелости, граничащей с глупостью, чтобы попытаться меня накормить.
– Что за детское поведение, Алви? – грубым голосом поинтересовалась мать. Мне всегда казалось смешным, как странно звучало детское сокращение из ее уст. – Ведешь себя так, будто был понижен.
А почему не сразу – уволен? После того, сколько раз вытаскивал Спаркла из петли, меня давно следовало заподозрить в сговоре с ним! Но не заподозрили. Наоборот, повысили до «личной плетки» дракона Тлена. А в качестве бонуса подарили должность мисталя в мисталийстве внутренней безопасности.
– Как обычно. Ничего нового.
Огрызнувшись, встал. Не хватало только матери в юбку поплакаться. Уже в двенадцать лет мне должно было быть стыдно, сейчас – тем более. Еще и по такому глупому поводу. Я будто свихнулся, увидев глаза Лалы. Не проклятье ли это? Меня подчинило чувство собственности к той, кто мне не принадлежала.
– Сел, – приказала мать, и я не посмел ослушаться. Только не тогда, когда она говорила таким тоном. – Снова Сагеш втянул тебя в неприятности?
И не поспоришь. Мать умела видеть правду, даже если ее скрывал королевский Хранитель. Не зря она была дочерью величайшего иллюзиониста, мага лжи и покрова ночи! Идеальный дознаватель. Найти бы такого специалиста в помощники.
– Сам виноват, – рыкнул, даже не пытаясь вести себя как подобало. – Я. Я виноват. Сам и разберусь.
Сам придумал, сам и обманулся. Чего с ума сошел? Меня не касалась ни жизнь Спаркла, ни его «маленькие чудачества». Пора бы прекратить подтирать ему зад, подставляя себя. Не стоило даже начинать. Сейчас бы не изводился по всяким глупостям.
– Сагеш, – повторила мать утвердительно, глубоко вдохнув и выдохнув. Она была слишком монументальна, чтобы позволять себе иные эмоции кроме холодного безразличия. Никогда не видел ее улыбающейся. Ледяное изваяние. – Сагеш привел женщину, которая сокрушила тебя? Растоптала?
Прицельное попадание. Я не мог поверить, что она сказала нечто подобное. Просто сделал вид, будто не расслышал. Лала не уничтожала меня, не вела себя свысока. Наоборот, она явно происходила из низших слоев общества, раз позволяла себе грубить в присутствии тайрона. Как низко.
– Твой отец вел себя также, когда не мог получить желаемое, – вспомнила мать. Вспоминать об отце она ненавидела, а когда сравнивала нас,
