Угодила в беду? Не отчаивайся! Получила магическую силу и сумасбродного мужа-мага? Не беда! Гораздо хуже, когда я понравилась другу мужа, и, кажется, чувства взаимны. Вот только у настоящего дракона врагов не счесть! И что делать, если влюбилась в двоих сразу?
Авторы: Ксюра Невестина
стороны от меня, хоть желание загадывай. Я ведь оказалась между пускай не тезок, но магов. Маги вероятнее выполнили бы желание, чем мифическая одушевленная судьба.
Алвойс Роу, родовое поместье Сагеш
Пока мы шли обратно в дом, Лала расспрашивала о книгах. По всей видимости, чуть было не разыгравшийся пожар произвел на нее впечатление. Либо я в драконьем обличье, но эту тему она показательно избегала, пока у нашего разговора был свидетель – запечатанный Спаркл.
Мне было тяжело понять, что означало не иметь возможности расправить крылья. С тех пор, как максимальная трансформация стала возможна, не проходило ни дня, чтобы я не воспользовался этой силой хотя бы для мгновенного перемещения. В далеких поездках в тальгетте мне всегда плохело, поэтому я предпочитал перемещаться либо пешком, либо магически.
Оказавшись в доме, Лала немедленно поднялась на второй этаж, а я не мог оторвать взгляда, смотря ей вслед. В иномирном наряде она выглядела потрясающе, а отголоски ее огненной магии до сих пор сверкали в моей памяти. Я думал, ей принадлежали вода или земля, но ошибся. Эта женщина не столь покорна, как я предполагал.
– Ты хотел поговорить о Лале? – с доброй усмешкой спросил Спаркл, подперев стену и скрестив руки. – С ее появлением тебя как будто подменили. Не поделишься рецептом, как вывести из себя Алвойса Роу?
– Поделюсь. Именно за этим я здесь, – никогда еще не говорил откровенно и начистоту с ним, что его даже поразило. Боится, что я снова буду его отчитывать? Не в этот раз. – Кажется… я ее люблю. Не уверен. Раздражает. Не Лала. Скорее беспокойство за нее.
– А не боишься, что Талирия Калем сотрет ее в порошок? Что твои секретарь и адъютант ей в этом помогут?
О прилипале я не подумал. Она доставляла мне немало неудобств, ее брат и отец лишь похихикивали надо мной, а других навязчивых поклонниц я не имел. Сейчас я подумал об этом и понял, что странно: при моей должности, состоятельности и родовитости молодые тари должны были быть более любезны со мной. А они сторонились меня, будто я четырежды вдовец, как дядя Арктур.
– Понял наконец? – подначил Спаркл. – Давно пора что-то с Талирией сделать. Она ж всех девушек вокруг тебя распугивает. Лалу я в обиду не дам, поэтому прошу… не подходи к ней.
Поймет? Отступит? Как же ты была не права, мать! Впервые в жизни не права. Зря я начал этот разговор. Только хуже сделал. Выгляжу теперь малолетним дурачком, не способным взять себя в руки.
– Думаешь, быть сиделкой для твоей матери лучше для нее? Мечта всей жизни развлекать ее, чтобы оставить тебя в одиночестве? Чтобы никто из лаборатории не дергал? Для этого ты вызвал женщину из другого мира? Чтобы воспользоваться ею, ничего не дав взамен? Она носит чужую одежду, пытается сама заплетаться, воюет с кухней, не умея готовить. Ее даже Хранитель твоего дома не принял. Как скоро первые впечатления, связанные с магией, схлынут, и она будет спать и видеть, как сбежит из твоего поместья?
Спаркл не успел ответить, как дверь открылась. Вошла Зольдина Сагеш и закрыла зонтик. Входная дверь затворилась за ней сама собой. Разговор пришлось отложить: в конце концов, не при матери Спаркла обсуждать его новую невесту. Именно невестой числилась Лала до тех пор, пока он не наденет кольцо.
– Спаркл, добрый вечер, дорогой. Алвойс, я рада тебя видеть.
Тая Сагеш приветливо улыбалась. Мне ни разу в жизни не удалось застать ее в плохом настроении, и ее характер подкупал своей легкостью и доброжелательностью. И почему моя мать не была такой, как мама Спаркла? Почему с моей поладить так сложно?
– Здравствуйте, тая Сагеш, – кивнув, решил откланяться. Я поспешил, начав заведомо проигрышный разговор. Если мне интересна Лала, то придется ее соблазнить. И предварительно разобраться с Талирией Калем. Только бы не опоздать!
Лала Сагеш, родовое поместье Сагеш
Меня не интересовало, о чем говорили мужчины. Темы всегда были одни: кино, вино и домино. Переводя на человеческий язык – женщины, алкоголь и деньги (работа). Ни одна из трех типичных тем меня не интересовала, в отличие моего места в этом мире. С тех пор, как я попала сюда, еще ни разу не задумывалась, что табличка с надписью «жена» – это все, чего я могла добиться.
Что я умела в другом мире? Ничего. Чему могла научиться для успешной жизни в этом? Неизвестно. Существовать в четырех стенах, как Спаркл, я не могла. Он, если я правильно поняла его рассказ о себе, месяцами пропадал в подвальной
