Угодила в беду? Не отчаивайся! Получила магическую силу и сумасбродного мужа-мага? Не беда! Гораздо хуже, когда я понравилась другу мужа, и, кажется, чувства взаимны. Вот только у настоящего дракона врагов не счесть! И что делать, если влюбилась в двоих сразу?
Авторы: Ксюра Невестина
отправить меня на тот свет. Но ни ножа, ни другого оружия в руках Алисы не было. Как она обманула меня? Как провернула фокус с левитацией? Я ничего не заметила.
Щупальца теневого чудовища, названного Сиоккой, отпускали меня из плена. Фу! Никогда в будущем не буду пробовать осьминогов. Меня пробирало омерзение даже большее, чем испуг от возомнившей себя неизвестно кем Алисы. Она щелкнула пальцами, и правую мочку уха словно опалило открытым огнем.
И еще я заметила, что руки жгло. На ладонях переливался оранжевыми всполохами неизвестный символ, похожий на звезду. Что со мной произошло? Магический ритуал? Нет-нет, глупости. Магии не существовало. Это все детские сказки! Выдумка!
Дальше – хуже. Я вспыхнула вся, как спичка. Первичные неприятные ощущения прошли мгновенно, а вмиг распространившийся по телу огонь не приносил ни боли, ни увечий. Он был словно иллюзией, красивой картинкой, спецэффектами. Пламя даже одежду не портило, будто она была огнеупорной.
– Гордись, Кансмогема одарила тебя, смертная, – свысока заявила Алиса. Или это была не Алиса?
Теперь, когда меня охватили галлюцинации, потому что ничего подобного произойти в реальном мире не могло, я по-другому посмотрела на бывшую одноклассницу. Как девушка, считавшая главной гордостью «свои» золотистые локоны, могла перекраситься омбре из пепельного в черный?
Красная матовая помада еще с первых минут показалась мне довольно странной в облике Алисы. Она любила розовый блеск! И фарфоровая бледность кожи не была привычна ее здоровому виду. Про черные провалы вместо глаз вспоминать и вовсе не стоило!
В центре комнаты зажегся звездоподобный символ, как у меня на ладонях. Что бы это значило? Я подсела поближе к символу, потому что, если бы это не сделала я, сущность в теле Алисы могла мне оказать «посильную помощь».
А все-таки это была магия. Неужели настоящая магия? Невероятно и невозможно, но я столкнулась с проявлением настоящей магии! Неужели часть экстрасенсов, которых я всегда считала шарлатанами, действительно обладали некими потусторонними способностями? Вау! Я теперь тоже так могу?
– Коснись символа, смертная, – приказала сущность в теле Алисы. Я сглотнула, но не посмела. Слишком много опасений вызывали предположения, что со мной могло тогда случиться. – Смертная!
Кансмогема обладала меньшим терпением, чем Алиса. Вдруг она закрыла глаза, а открыла их уже настоящая Алиса. Я поняла это по расширившимся от ужаса зрачкам. По моему телу все еще играли язычки огня, и Алиса завизжала. Она упала в обморок, как трепетная барышня.
Казалось, пронесло. Кансмогема исчезла, а Алиса никогда не признается даже себе самой в том, что видела собственными глазами. Она ведь училась на хирурга… это значило, что психиатрическую проверку точно проходила как минимум несколько раз!
Усмехнувшись, я стряхнула с плеча огонек, и он потух. Одна искорка улетела в сторону, и нечто неприятно зашипело. Теневое чудовище никуда не исчезло, и оно тянуло ко мне огромные щупальца.
Выход оказался заблокированным. Мой телефон вопил во все силы динамика, явно намекая, что я задержалась с доставкой. Сиокка растекался по полу, как вода, вынуждая меня отползать в середину комнаты к горящему символу. Что со мной произойдет, когда я коснусь символа?
Не в силах терзаться в неизвестности дольше, я протянула руку к большой печати. Все равно мне приходилось либо коснуться его, либо теневого чудовища. Вот только Алиса, одержимая сущностью, похожей на демона, дала ясно понять, что со мной случится, стоило только «обняться» с ее Сиоккой. И я коснулась указательным, средним и безымянным пальцами волшебного символа…
Алвойс Роу, Милрондел, кабинет мисталя
Порой, я ненавидел добытую тяжелым трудом должность мисталя. С самого детства я обожал наводить порядок везде и во всем, до чего мог дотянуться, что страшно злило всех вокруг. Злило даже мою мать и, в отличие от дяди Арктура, моих стремлений и амбиций мать не поддерживала.
Дообожался. Стал одним из мисталей – людей, ставших главами своих мисталийств. Я заполучил желаемое «обеспечение внутреннего порядка», но не учел, что королевство «немного» больше по территории, чем мое родовое поместье, а командовать армейским взводом или слугами– не одно и то же. Далеко не одно и то же.
Отступиться от данного публично обещания я не имел права, а потому уже четвертый год занимался бюрократией, изредка выполняя
