Угодила в беду? Не отчаивайся! Получила магическую силу и сумасбродного мужа-мага? Не беда! Гораздо хуже, когда я понравилась другу мужа, и, кажется, чувства взаимны. Вот только у настоящего дракона врагов не счесть! И что делать, если влюбилась в двоих сразу?
Авторы: Ксюра Невестина
до Спаркла Сагеша, в любом силовом мисталийстве старались сделать вид, будто их обязанности не распространялись на фактическое дело. Работу перекидывали друг другу, искали крайнего и всячески делали вид, что не имели к делу никакого отношения. Связываться с Спарклом не хотел никто, поэтому приходилось мне.
Потому что если это не сделал бы я, то пошел бы дядя Арктур, не обремененный моей выдержкой и весьма легкий на гнев. Тогда никто не мог гарантировать, что Милрондел не будет сравнен с землей, если схлестнутся в битве дракон тлена и дракон крови. Если до этого дойдет, то сохранение печати Спаркла – случай удачи, а не честной работы заклинателей.
– Мне не верится, что Сагеш женился. Что-то из ряда фантастического.
– Самому не верится. Пиши приказ. Я немедленно отправлюсь к Арктуру. У него как раз в это время должно закончиться совещание.
Пока Олже заполнял форму, я присел в кресло для посетителей. Лала пострадала из-за меня? Об этом предупреждал Спаркл, отказав отступиться от нее? Я не обращал внимания на проделки тари Талирии, опасаясь ссоры с Сайреном, который честно служил мне с самого первого дня моего назначения. Он был один из тех, кто поддержал юнца после убийства моего предшественника.
– Готово, – Олже решительно подписал приказ, как исполнитель. Мне всегда нравился его подход к работе: принципиальный мъял не позволял себе слабостей, и никакие женские слезы не могли даже натолкнуть на мысль, что надо быть немного мягче. Он был моим примером номер два после дяди Арктура. Вот кого на жалость не пробьешь, так это его, красного дракона. – Удачи.
Взяв бумагу, в один шаг оказался у входа в мисталийство тайного сыска. Его здание было окружено непроницаемым барьером, и ни один дракон, включая незапечатанного Спаркла, не мог проникнуть внутрь мгновенным перемещением через исходную пустоту.
Лала Сагеш, мисталийство правопорядка
Талирию отпустили под домашний арест спустя два часа. Меня страшно злило, что она вышла сухой из воды. Только мъял Катес, Олже Катес, по секрету сообщил мне, что Ал отправился подписывать приказ на открытие дела к некому Арктуру Роу, после подписи которого дать делу задний ход без объективных причин не сможет даже сам Арктур Роу, мисталь секретной службы.
Меня пытались выпроводить домой, вызвав тальгетту, но я решительно отказалась. Во-первых, в одиночку или в сопровождении адъютанта Калема я за пределы мисталийства не выйду. Во-вторых, ни за что не сяду в адскую карету без суровой надобности. Одного падения мне более чем хватило, чтобы держаться от местных средств передвижения как можно дальше хотя бы в ближайшие сутки, пока не спадет первый шок.
Тогда мъял Катем усадил меня за стол в одном из кабинетов и сказал читать лежащую на пустом столе книгу, изучать законы Рафленхера. Аналог привычной конституции здесь назывался кадантар и в сумме умещался в сорок два толстых тома, расставленных на стеллаже за моей спиной. То, что мне вручили для первичного изучения, было первым томом и фактически краткой выжимкой всех остальных сорока одного тома.
Если я хотела стать мъялом, мне придется выучить все, написанное в этих сорока двух толстых книгах? Настроение тут же поползло вниз: а чего я ожидала? Что мне выдадут волшебную палочку и выпнут пинком под мягкое место на поиски преступников? Уж слишком я романтизировала профессию, и мое понимание, что придется начинать с низов, не такое уж сильное, как я предполагала.
Подвязанная рука побаливала, но причиняемый ею дискомфорт скрашивался удобным креслом. Не прошло и часа, как вернулся донельзя довольный Ал с подписанным приказом, затем он вручил его мъялу Олже Катесу. Что-то с этим приказом нечисто, раз уж Ал так сильно волновался насчет его подписания. Насколько сильная «крыша» у Талирии, раз посадить ее за решетку настолько великое дело?
– Лала! Ты в порядке? – поинтересовался Ал фактически на бегу. Все, что его на самом деле интересовало в данный момент, так это запустить дело в работу.
– Да, нормально. Законы учу, – скучающе отозвалась я, перелистывая ненавистные страницы.
В школе обществознание мне не давалось. Более того, я его люто ненавидела, нередко прогуливая уроки (особенно, когда обществознание стояло первым или последним). Теперь же меня никто не спрашивал, нравилось ли мне или нет. Сама напросилась. Сказала «а», так говори и «б».
Мне совести хватало, чтобы не начинать загибать пальцы, а послушно выполнять выданное задание. В конце
