Угодила в беду? Не отчаивайся! Получила магическую силу и сумасбродного мужа-мага? Не беда! Гораздо хуже, когда я понравилась другу мужа, и, кажется, чувства взаимны. Вот только у настоящего дракона врагов не счесть! И что делать, если влюбилась в двоих сразу?
Авторы: Ксюра Невестина
этого дома. Что случилось? Или я воспринимала все слишком близко к сердцу и выдумывала? А на самом деле ничего необычного не происходило?
– Спаркл! – окликнула мужа и выбежала за ним в спальню. – Что происходит? Почему ты… избегаешь меня? Нет, мне не кажется! Ты совершенно точно избегаешь меня и с удовольствием бы заперся в лаборатории, а не поехал со мной ко двору!
– Не люблю светские приемы, – отозвался Спаркл и завалился на кровать, подложив руки под голову. Он не спал всю ночь, и его взгляд ясно говорил, что он думал о выезде в свет. Еще и зевнул.
– Ты же прекрасно знал о сегодняшнем вечере! – вздохнула я и села на край постели. Чувствую, что я превращалась в птичку-мозгоклюй. А ведь раньше смеялась над историями о бестолковых сварливых женах! Теперь я превращалась в одну из них. – Спаркл… Куда ты уходишь по ночам? Почему перестал общаться с Алом? У тебя есть друзья кроме него? Почему ты…
– Потому что я сначала делаю, а потом разгребаю последствия, не думая, – наконец ответил он, хотя я далеко не в первый раз задавала подобные вопросы и уже не ждала какой-либо реакции, кроме игнорирования. – И сейчас… я жалею, что не подумал сначала. Не умею думать над поступками. Только во время исследований.
– О чем ты жалеешь, Спаркл?
– О тебе… И в результате ни жены, ни друга…
Обо мне? Разве я?.. Разве я могла стать проблемой? Круг моих знакомств в Милронделе был крайне мал, несмотря на почти месяц подработки в мисталийстве. Мне уже давали небольшую работу подай-принеси-подпиши. Особенно это касалось согласования с Арктуром, когда требовался тупик, с которого ничего не спросишь. Для этого мне даже выдали портальный ключ между двумя мисталийствами.
– Не понимаю…
Спаркл хмыкнул и взглянул на меня. Да, я была не одета для выхода, оставаясь в ставшей любимой желтой кофточке, некогда отрезанной от цыплячьего платья. С другой стороны, я все-таки понимала его. Он виновен в моем призыве и не отрицал этого точно также как неудовлетворение мною тех функций, которые он возлагал на меня: ни прошенного изначально ребенка, ни помощницы в исследованиях. Если исходить из этих причин…
– В лаборатории слишком грязно, – поморщилась. – Темно, пыльно, затхло. Как только ты там уживаешься? Я даже полтора часа в таком месте не протяну!
– Это все, что тебя останавливает? Зачем пошла в мистолийство к Алу, зная о его заинтересованности в тебе? Неужели правда хотела, а он под руку подвернулся?
Муж мне не верил: я действительно хотела работать в мчс, аналог которого в Рафленхере находился в подчинении Ала. Или Арктура – я этого еще не поняла до конца. Мне на самом деле повезло и… я не знала, что понравилась Алу! И я не просила его о работе для меня, а… А вот Зольдина точно ни в чем не виновата. Ее не стоило приплетать.
– Я поняла тебя. И поговорю с Алом, что уйду из мисталийства. Сегодня же на балу. Он должен присутствовать.
Я… я запуталась. Мне нужно было либо мириться со Спарклом, либо возвращаться в Ярославль. История с Арктуром доказала, что дорога назад была. И был мизерный шанс, что банк до сих пор не аннулировал мой лицевой счет, отправив накопленные пятьдесят тысяч в небытие. Алиса сказала, что за несколько дней здесь, там прошел целый год. Сколько тогда прошло за месяц? Восемь-десять лет?
– Если пообещаешь прибраться в гадюшнике… – начала я, но была прервана стуком в дверь. – Войдите.
Зольдина вошла с большой резной шкатулкой то ли из дерева, то ли из металла. Я кивнула, здороваясь, и осторожно отвела крышку шкатулки. Внутри находился богатый гарнитур, который соответствовал брачному браслету: жемчуг в золоте с янтарем. Надевая сначала серьги, а затем колье и два кольца на левую руку, я чувствовала, будто продалась.
Это ведь ненормально! Начали за здравие – закончили за упокой. Я не знала, чего я хотела на самом деле. Обдумывая детскую мечту поступить в академию мчс, затем более здравое и реализуемое желание стать бухгалтером, пришла к выводу, что я так и не определилась с тем, кем хотела бы стать. Было желание стать хоть кем-нибудь, чтобы не скорчится с голода и слечь под весом долгов.
А сейчас у меня была возможность познать себя и определить свое истинное предназначение. Спаркл был на удивление прозорливым, и может быть мне действительно стоило прислушаться к нему и попробовать себя в его деле? Если ничего не выйдет, он сам меня… отправит искать себя в другой сфере деятельности.
Тогда так и сделаю. У меня все равно не было третьего пути. Только два: либо я остаюсь в Милронделе со Спарклом,
