Поцелуй дракона для рыжей бестии

тут же задергался, дар речи исчез как не бывало, а попытка что-либо сказать застряла на заикании. Здесь потолок этажа в четыре, а то и во все пять! А если бы красный дракон не поймал меня?
И красный, и черный дракон были примерно одинакового размера, вполне сравнимого с человеческим. А вот серый, который проломил головой потолок, был действительно огромным, и его тело занимало не меньше трети зала. Он был… был… как полтора подъезда четырехэтажного сталинского дома! И был весь скован бледно-зеленой оплеткой, светящейся ярко-зеленым флуорисцентом в темноте. Эту связку, я полагала, оценил бы профессиональный бдсмщик.
Я помнила, как происходило превращение Ала из дракона в человека: объявший тело плотный дым скрыл превращение. Не тут-то было! Огромного серого дракона объял туман, болезненные порывы ветра принуждали если не отвернуться, так закрыть лицо руками. Длинный хвост просто исчез, превратившись в грязный пар. Спустя несколько мгновений, как только туман рассеялся, я увидела мужчину, сидящего на полу по другую сторону зала. Не просто мужчину, а именно моего иномирного мужа.
Спаркл Сагеш.
Тайрон Спаркл Сагеш.
Дракон Тлена.
Поднимать голову и смотреть в потолок я не могла, боялась упасть в обморок. Если бы красный дракон не поймал меня, я бы уже либо умерла, либо мучилась в предсмертных конвульсиях. Но не случилось ни того, ни другого, и все неприятности только начинались. Это-то мне нравилось меньше всего, поэтому я смотрела вперед и следила за каждым рваным движением мужа. Он встал и всего секунду преодолел разделявшее нас расстояние.
– Ты не должна быть здесь, – весьма резко отругал он.
– Я не могла оставить тебя одного, понимаешь?
Спаркл скосил недоверчивый взгляд на меня, а затем обратил внимание на красного дракона, абсолютно проигнорировав черного. Значит, им точно был Ал, с которым он в последнее время слегка не в ладах. Тут же меня за талию обвил красный хвост и спустил со спины своего хозяина на пол. Дальнейшее пребывание в облике дракона не требовалось, и вскоре в зале стояло четыре человека: я, Спаркл, Арктур и принц Вуксар, спрятавшийся за личиной черного дракона. И не отличишь его от Ала! Наследный принц тоже каменный дракон? Или у него своя способность?
– Согласен с тайроном Сагешем, – повернулся ко мне Арктур. – Вам, тая Сагеш, нечего подслушивать мужской разговор. Как вы оказались… этажом выше?
– Искала мужа. Слишком долго он отсутствовал, – три пары глаз посмотрели на меня, как на идиотку. У меня не осталось другого выхода, кроме как ударить в больное место Арктура, за что мысленно извинилась раз двести. – Я хотела бы покинуть дворец немедленно. Фьюза Роу только и делает, что настраивает против меня других людей.
– Ммм… – протянул наследный принц, – интриги и борьба высокородных жен. Должно быть занимательно!
Мне показалось, что он язвил из-за страха. Ему действительно было страшно. Арктур тоже казался неестественным, будто играл на два фронта: и о чем-то серьезно думал, и старался не выпадать из реальности. Только отстраненность Спаркла казалась мне возбужденной, взбудоражившей его, словно он сам не ожидал, что превратится в такую махину. А если и правда не ожидал? Стоило ли мне задать этот вопрос сейчас, или лучшим решением было немного подождать, пока мы останемся наедине?
– К черту Фьюзу! Что вы трое за драку устроили здесь? Еще и потолок проломили! – отчитала мужчин, как маленьких детей. Чем более скандальной я буду выглядеть, тем более безобидной буду казаться. Разве нет?
Лучшая защита – это нападение. Я даже не надеялась, что кто-то из этих троих партизанов расскажет мне правду, но и молча наблюдать за тем, как что-то делали с драконом моего мужа, я не могла. Притвориться истеричкой мне показалось самым лучшим решением, ведь тогда меня не станут воспринимать всерьез. Это означало, что я вряд ли стану неудобной помехой для наследного принца Вуксара, который оставался для меня темной лошадкой.
– Это не драка, а всего лишь проверка, – отмахнулся Вуксар, но мне не оставляла в покое его напряженность в движениях. – Девушки… даже эксперимент от драки отличить не могут! Как же с вами сложно! Держись, Спаркл! Жена – худшее из проклятий.
Принц панибратски ударил мужа по плечу, и тот фыркнул. Это и вправду смешно, когда мальчишка лет двадцати, оставаясь холостым, начинал рассуждать о тяготах брачного сожительства. Даже я, вот уже месяца полтора как замужняя женщина, этих самых тягот прочувствовать еще не успела. А вот Арктур их познал сполна. Его неожиданно карие глаза налились кровью. (Разве у него не серые, как у Ала?)
– Она перешла грань дозволенного, – сверкнул