Почему и нет? Дилогия

Как напарник и я проморгали попытку Фролина вырваться, непонятно. Впрочем, это как раз и понятно. Расслабились. Клиент поет соловьем, дергаться не пытается, внешне полностью сломлен. Я даже откинулся на пенечке, расслабляя затекшее от писания в неудобной позе тело. Дель Рей упирающийся все это время мне в плечо гардой, не класть же его в снег, чуть не упал, наклонившись в мою сторону. Хотел его подхватить.
В этот момент Фролин сделал героическою попытку напасть. Пока я писал, он отогревал руки в завернутой поле шинели, но тут его руки вынырнули изпод сукна с зажатым в кулаке маленьким пистолетом.
Гром, дым, огонь, крепкий удар в грудь, вскрик Гаврилы и хрип Фролина уместились в полсекунды времени. Меня сшибло с пенька. Кажись, достал меня Кирилл Степанович….
 Ты как, Сергей Лександрыч, куда он тебе аспид угодил? Эх я, дурак стоеросовый, как не обыскалто…. Как же так, ты хоть живто? Ваше благородие, куда он попал?
Я с хрипом втянул морозный воздух в ноющие легкие. Блин, как больно….
 Глядисько, Сергей Лександрыч, Бог тебя спас.
Гаврила подносит к моим затуманенным от боли глазам смятый в лепешку эфес шпаги. Клонящийся от моего неловкого движения в сторону клинок своей рукоятью прикрыл меня от выстрела. Принял на себя удар и изменил траекторию пули, которая засела гдето в правом плече. Правда, и в солнечное сплетение удар рукоятью получил крепчайший. Не беда, это перетерпим.
На выстрел отозвался целый собачий хор. Лай волной разошелся по всему городу.
Надо смываться….
Поднимаюсь с трудом, опираясь на Гаврилу. Глаза натыкаются на тело Фролина.
Хотел я с тобой, Кирилл Степанович, поговорить поиному. Рассказать тебе про братьев твоих, про то, что платишь ты за оскорбление …. Да чего уж там, покуражиться захотел…. Вот меня и наказали. И поделом мне.
Фролин лежит навзничь, глаза глядят не мигая. Гаврила бил топором насмерть.
 Уходим. Глянь, чтобы ничего не оставить.
Вовремя. От дороги уже слышны тревожные голоса, мелькает свет фонарей и факелов. Мы рванули, в меру сил естественно, под прикрытием деревьев вкругаля, чтобы выскочить на дорогу в стороне. На снежной целине нас моментально по следами найдут.
Выскочили. Здесь дорога пустынна. Гаврила сыпет порошок от собак, чтобы сбить со следа. Табак с перцем. Псов вряд ли спустят, но береженого Бог бережет. Запасливый у меня управляющий. Все учел.
Так задворками и пробрались в гостиницу. Засов на черном крылечке Гаврила сдвинул специальным крючочком, согнутом из тонкой стальной проволоки. Прообраз отмычки.
Тихо проскользнули в свой номер. Минут десять мы просто сидели в темноте и переводили дух.
После этого занялись своими ранами. У обоих оказались ранения в мякоть плеча, у Гаврилы в левое кинжалом, у меня в правое пулей. К счастью, не слишком глубоко, пулю выковыряли ножом. У управляющего сильный ушиб запястья, но обошлось без переломов, хотя трещинки есть. Отекла рука здорово. У меня ушиб груди, наливается здоровенный синяк, а глубоко вдохнуть просто не могу. Ранен и защитивший меня клинок Дель Рей. И что интересно, эфес изуродован почти один в один как перед реставрацией в двадцатом веке. Просто мистика какаято. Хотя чего удивляться. Вся моя эпопея в этом времени сплошная мистика.
Мы тщательно продезинфицировали свои раны снаружи и весь организм изнутри. Внутреннюю дезинфекцию провели после того, как уничтожили все следы нашей авантюры. Но уж потом оторвались от души. В принципе мы просто подтверждали пущенный Гаврилой слух, дескать князь от зубной боли и со скуки пьют. Вот и будет у меня завтра, в смысле уже сегодня выхлоп. Короче, наливай Гаврила.
Из Полоцка выезжали почти в полдень. Пока собрались, пока перекусили. Свои неловкие движения Гаврила объяснял тем, что сиятельству стало скучно пить одному, вот он и его заставил. Народ глядя на его измученное лицо верил. Ну а мне никому ничего объяснять не надо. Князь, одно слово.
За мелкую монетку половой сбегал на станцию и договорился за запряжку в наши сани и за наем ямщика на перегон. В общем едем.
В принципе можно было бы, и прекращать комедию с подменой, но по взаимному и молчаливому согласию с Гаврилой решили доиграть спектакль до конца.
Да, скажу я вам. Путешествовать раненым то еще удовольствие. Это больно, вопервых, и глупо, вовторых. При уровне медицины начала девятнадцатого века можно и ласты склеить. Видимо с омоложением внешности у меня омолодились и мозги. Причем мозги больше. Иначе чем детством нашу глупость не назовешь. А Гаврила, тот вообще авантюрист до мозга костей. Два идиота сцепили зубы и играют дальше.
На каждой ночевке заказывали много выпивки, чтобы наши нетвердые походки и болезненный вид не вызывал