Почему и нет? Дилогия

копыта по влажноватой лесной дороге. Да той дороги …, наезженная колея, всегото. И редкие села, которые мы проезжаем. Гляжу через задний борт на лес, на избы, на проходящих крестьян. В первый раз увидел лапти. А что, практично. Здесь, они исполняют роль каждодневной обуви, на манер наших кроссовок в союзе с комнатными тапочками. Простая полотняная одежка, по жаре самое то. Головы у всех покрыты картузами, платками, соломенными шляпами, с широкими полями. Простоволосых людей нет вовсе. За исключением мальчишек, конечно. Пропустить кибитку они просто не в силах и бегут следом, с интересом рассматривая, и выкрикивая дразнилки или приветствия.
К вечеру кони вышли на более широкую дорогу, даже две телеги разминуться могут. Въезжаем в село, виден крест над небольшой каменной церквушкой.
 Что за село? Вопрос мой к проходящей молодухе.
 Ти, Поречье знати. На постой, что ли хотите? Ти, ко мне можно. Вячеря готова. Ти, ёсти будети ли? Интересный говор, близость Витебщины сказывается.
Приглашают на ночевку. Вот так, запросто. Непривычно, однако.

Если вы думаете, что судьбами простых людей управляют великие государи, политики, военачальники, то вы сильно ошибаетесь.
Простыми людьми управляет казенный документ. Если он у тебя есть, то ты хозяин жизни, если нет, то ты никто и звать тебя никак. А кто выдает эти документы? Маленькие и неприметные винтики большой государственной машины, бюрократыкрючкотворы, но их гусиные перья имеют страшную силу, большую по убойности, чем шуваловские единороги.
Опасайтесь этого крапивного семени. Начальства они бояться хуже смерти, но деньги любят, больше жизни. А еще любят всласть покуражиться над просителем, полной чашей испивая свою толику власти. Ой, сладка эта чаша. Как наркотик привязывает к себе. Потому конкуренция в их рядах жуткая, а законы царят волчьи. Очень редко встречаются среди них люди порядочные и честные. Среда преобразует и перерабатывает человеческий материал под себя без жалости.
Дорогие современники, ругая бюрократов сегодняшних дней, имейте ввиду, они пушистые щенки, по сравнению со зверьем которое царило в присутственных местах двести лет тому назад.
Но есть у этой братии одно слабое место. На уровне инстинкта они стремятся удержаться у хлебного места, а при первой возможности пролезть, оттирая и затаптывая других, повыше. Поспособствуй чинуше в этом, и уж за такую услугу он тебе какую хочешь бумагу, добудет.
И вот, гдето на просторах Смоленской губернии, лошади, везущие подрессоренную коляску с солидным чиновником на важный доклад к высокому начальству, вдруг, по неизвестной причине, понесли. ДТП.
Коляска переворачивается, чиновник получает кучу ушибов и, естественно, не попадает на такой нужный доклад, а его замещает другой. Этот другой и принимает от высокого начальства награду повышение по службе и перевод в столицу. Все просто. Оказаться в нужном месте в нужное время.
Результатом этой диверсии, исполнителем которой являлся сын Ильи, Никола, стали все нужные бумаги, подтверждающие личность Горского Сергея Александровича, потомственного дворянина, проживавшего последние годы за границей, в Богемии, Австрии и Герцогстве Варшавском. Знаю, что таких совпадений не бывает, но и фамилия, и имя с отчеством, совпали полностью. За границу молодой человек уехал после ссоры с отцом.
Отец, пожелавший жениться вторично, не встретил понимания сына и вынудил юношу уехать. После спился, промотал имение и помер. Ну а Сергей, оставшись без средств, своим трудом жил в Европе. Теперь решил вернуться на Родину. Все бумаги были подлинные, а родственники, хоть и покойные ныне, реальные. Такую легенду даже в XXI веке создать не просто, а здесь за неделю сварганили. Во, зубры. Видно не впервые чтото подобное проворачивают.
 Зачем ты это делаешь, Илья? Ведь не просто вам достались эти бумаги.
 Ты уже заплатил за них с излишком, песнями своими. И еще заплатишь, сам найдешь как. Такой ты человек, Сергей. Теперь наши дороги разойдутся. Мы на Москву подадимся, а дальше кто знает? Но еще встретимся. Дорога сводит людей.
Цыган, сидя развалившись у колеса кибитки, готовой тронуться в дорогу, достал кисет с трубкой. Я последовал его примеру и закурил сам. Попыхивая трубочкой, стал говорить, еще не зная, как воспримет мои слова собеседник.
 Через два года будет большая война. Французы и другие народы пойдут на Москву. Цыган стрелять будут, за лошадей. Они много добра возьмут. Потом назад побегут. Добро бросать будут, прятать.
И еще, перед войной, весной, Русский Император Турка побьет. Бессарабию под себя заберет. Навсегда. Думай, Баро. Тепло там.