Почему и нет? Дилогия

подобрать слово.
Бороды? Рассмеялся Черкасов.
Да нет, просто личности заметные, суть казачьюто не спрячешь…, хотя и бороды… мда… смеялись мы уже вдвоем. Смешинку поймали, представив бородатых казаков в одежде польских купцов.
И с польским языком у них…, не гутарят на нем донцы…
Васильев с большой неохотой уступил моей просьбе отпустить в группу фельдфебеля. Иван Михайлович глянулся графу своей надежностью, обстоятельностью и исполнительностью, поэтому он постоянно держал его при себе. Вениамин Андреевич согласился лишь после того, как сам Перебыйнис попросился в охотники. Обосновал он это просто де, их благородие поручика Горского комуто придерживать надобно, чтобы не лез уж больно на рожон. Васильев немного поворчал и согласился. Всетаки мировой он мужик, в смысле граф. Ну ладно, главное результат.
Еще одним участником стал наш лошадиный доктор Грач. Тоже, в общемто, не мальчик, чуток помоложе Ивана Михайловича. Жилистый немногословный коновал, оказывается, имел в своей биографии и темные страницы. В солдатах он оказался, чтобы не угодить на виселицу. Ему даже не каторга светила, а именно крепкий пеньковый галстук.
Гайдамаки, повстанцы против шляхетского и католического гнета на польской Украине, были ликвидированы с присоединением правобережья к Империи еще в конце прошлого XVIII века. Правда, отдельные хлопцы, привыкнув жить с сабли, своего занятия не бросили. Разбойничали. Нападали в основном на еврееварендаторов и мелких купцов. Вот к одной такой шайке и прибился мальчишкапастушонок. Без малого три года Ваня сын Федоров провел в банде, исполняя роль разведчика и связного. На мальца кто обратит внимание?
За мрачность не свойственную его юному возрасту он получил прозвище Грач. В шайке и за лошадьми научился ходить. И еще коечему… Ватага свидетелей не оставляла, при разбое резали под ноль и участие в этом принимали все без исключения и скидки на возраст. Оттогото Ваня коней любил больше чем людей. Когда шайку накрыли солдаты, то Ваню спас только его юный возраст и то, что его выгородили остальные пленные мол, парень у них только появился, еще не ходил на разбой. Гайдамаков повесили, а Ваня, пока решали казнить не казнить, себе жизнь заслужил, вылечив захромавшую лошадь драгунского офицера. Так Грач прибился уже к военным, а после и сам стал солдатом.
Хоть сейчас Ивану Федоровичу под сороковник, но при нужде он мог быть быстрым и неутомимым как молодой человек. Не особо видных статей, но жилистый мужик. И кроме того они с Иваном Михайловичем друзья не разлей вода. Я, конечно, был только ‘за’.
Но, честно, узнав о темных страницах из жизни Грача из уст фельдфебеля, я стал задумываться, а не было ли в той ватаге еще одного участника, которого не повесили а в солдаты забрили. Хм… Просто трудно представить Перебыйниса пахарем, даже в юности. А вот молодым гайдамакой вполне.
Ну а пятым членом нашей дружной команды все же оказался казак.
За спиною скрипнула дверь и, оглянувшись, я увидел незнакомый силуэт. Рука сама ринулась под крышку стола, где с изнанки столешницы у меня был закреплен тайничок в виде кобурыконтейнера с тотошкой.
Я оценил легкодоступное нахождение нужного инструмента в нужное время на зимней дороге. В тот момент, когда Гаврила топором, что хранился буквально под рукой у облучка, вмиг перерубил сбрую погибшей лошади из запряжки и тем спас нас обоим жизнь. Так и я оборудовал тайную схоронку с оружием в своей комнате. За время, что мы крамолу в Смоленской губернии искореняли, каждый из нас обзавелся целым букетом личных врагов, потому и считаю такую меру не лишней.
Замри. Команда прозвучала раньше, чем я коснулся рукояти пистолета.
Влип…
Медленно поднял руки и положил на затылок.
Подчиняюсь. А что делать? Голос уж больно серьезный. А главное незнакомый и говор какойто… Но как он прошел?
Сижу, не оборачиваюсь. В голове растет раздражение на самого себя. Да адреналин в висках бухать начал.
Тепа я…
Так привык, что чувствую приближение постороннего на дистанции, что даже дверь не озаботился закрыть. А ведь заметил, что способность эта, приобретенная мной после контузии, потихоньку уменьшается выздоравливаю, блин. Вот и выздоровел. Хотя нет…
Чувствительность опять проявилась, хоть и слабее чем еще неделю назад, но есть. Видно на экстриме она просыпается. От страха или от злости… А я напуган. И зол. На себя в первую очередь.
Вот он. Стоит сзади за моим левым плечом, наверняка, не безоружен. Заррраза! Далековато. И башка опять болеть начинает… А вот еще ктото…
Глухой удар, какаято возня за спиной. А ну…
Резкий рывок вперед. Перелетаю перекатом через стол, попутно сметая