Почему и нет? Дилогия

благодарного слушателя истории обо мне самом.
Оказывается, случай с моим покойным отцом широко известен. Все жалели старого Горского, который, изза козней молодой жены, выгнал своего сына без гроша. А когда понял, что натворил, бросился искать свое чадо. Шесть лет, до самой смерти искал.
Пил сильно, каялся. Жену в монастырь заставил уйти. Имение по ветру пустил. Заложено нынче на значительную сумму, которая вся ушла на поиски сына. И меня жалели. Я, по народной молве, оказывается, попал за границей в руки контрабандистов, был вывезен в Альпы, жил в плену, бежал. Роман в трех частях.
 Но, это же все знают, Серж. вы несколько лет провели в горах, среди диких пастухов и контрабандистов, пока не бежали. Ах, как это романтично. Конечно, все это превратности судьбы, но вы достойно их преодолели. Ваша седина, при столь молодом возрасте, говорит о тех лишениях, что выпали на вашу долю ….
Под конец беседы, вернее уже сплошного монолога на два голоса сестер, моя голова готова была треснуть от обилия подробностей о моей же жизни. Но все имеет конец, и мы, наконец, распрощались. Но….
Есть такие слова, провинция и слухи. Соедините их и получите Интернет начала девятнадцатого века. Форум «Сергей Горский и его приключения» работал отлично, опережая мое продвижение к Горкам. И результат сказался, когда, неожиданно для меня, на одном из постоялых дворов прозвучало приветствие, обращенное ко мне лично.
 Сергей Александрович, Вы не узнаете меня? Я Дмитриев Олег Степанович, бывал у Вас в имении.
 Да, конечно. Рад. Только и смог проговорить я, удивленно рассматривая представительного седого помещика, в коричневом сюртуке и с военной выправкой.
 Я с трудом узнал Вас, Сергей Александрович. Немудрено. Видел Вас восемь лет тому. Ндас …, слышал о Ваших бедах. Не поверил вначале. Авиловы, знаете ли, болтушки знатные.
Не думал уже увидеть сына моего доброго приятеля живым. Да вот, Господь сподобил. Возмужал. Видно многое пережил, ну да главное живой. Сейчас в Горки?
 Да. Думаю поклониться могиле батюшки.
 В дальнейшем, не сочтите за назойливость, как думаете поступить? О Ваших приключениях весь уезд гудит, народ у нас, в провинции, сами знаете….
 Сейчас только заеду, долг сыновний отдать. В пределах России еще и месяца нет, как обретаюсь. После обратно в Смоленск, есть некоторые прожекты, как Горки выкупить. Но требуют моего присутствия там.
 Будете просить вспомоществования? Тогда лучше в родной губернии. Да и родня ….
 На Отчину вернусь только полноправным Горским, никак иначе. И это твердо….
 Что ж, узнаю Сашину кровь. Бог тебе в помощь, сынок.
А помещик растрогался под конец. Глаза увлажнились, мелко крестит.
 Ты, уж заезжай к нам, в Липовку. Вероника Андреевна рада будет, да и мне отрада. Расскажешь о жизни своей, а мы, старики, порадуемся.
 Заеду, Олег Степанович, непременно заеду. Только о прошлом своем рассказывать увольте. Тяжело, а иногда и стыдно за свои поступки прошлые бывает. Забыть хочу.
Вы поклон Веронике Андреевне передавайте. Как выкуплю имение, буду наведываться с визитами.
После этой встречи меня стали «узнавать». Видимо мой отказ рассказать о своих похождениях подстегивал людскую фантазию и интерес. Все додумывали сами. Но благодаря этому интересу, «возобновил» знакомство с несколькими помещиками, причем из старой Витебской шляхты. Все выказывали свое расположение и приглашали с визитами.
Наверное, я действительно был похож на пропавшего семь лет тому паренька. Хотя, ему должно быть только двадцать три, против моих тридцати шести, но сейчас люди выглядят постарше, чем аналогичный возраст в наше время. Да и перенос меня здорово омолодил.
Наконец, подъехали к селу. Небольшое поселение дворов на тридцать, не богатое и не бедное обычное.
Встречало все наличное население. Слухи опередили и здесь. Крестьяне кланялись. Бабы платочком слезы утирали, дети глазели с деревьев и изза плетней.
Вышел из коляски, остановился, не доходя до толпы пару шагов. Навстречу мне бросился рослый мужик, упал в ноги.
 Прости барин, не уберегли мы батюшку твоего. От кручины по тебе, милостивец наш, помер. Схоронили возле матушки вашей. Всем миром за могилками приглядываем. Имение, ныне, в казну заложено. Усадьбу заколотили, все мебеля повывезли. Бумаги в уезд, опечатали да и отправили.
 Встань….
 Тимоха я, барин, на конюшне служил, а ныне, старостой в Горках.
 Встань, Тимоха. Отведи к батюшке.
Постоял у могилки. Крестьяне не приближались, давая побыть в одиночестве. И что странно, чужие люди похоронены, а сердце щемит. Да еще и имение это….
Любили люди старого барина, это видно сразу. И Сережу