Почему и нет? Дилогия

охраны. Его звание и имя нам неизвестны.
А вот бывший коровник, который за период от Костюшко до сегодняшнего дня, чем только не побывал. Фуражным складом, казармой, пороховым складом, даже артиллерийской мастерской был, а вот теперь стал типографией. Пашет это производство неровно. Есть материалы печатают в две смены, нет стоят. Бывает по неделям стоят. А бывает наоборот, неделями трудятся и днем и ночью. Отчего так? Ни грамма не интересно. Главное, сегодня работают в ночь, и в этом помещении как минимум шестеро типографщиков.
Немало информации по крупинкам собрали люди Куракина, не в слепую лезем.
Шунга. А тебя чего так прозвалито? Все хотел спросить. Мой вопрос вполголоса моих напарников несколько озадачил. Меня самого, между прочим, тоже. Оно мне сейчас надо?
Так, песенник я хороший, Шунга и значит песенник. Ты, Вран, че спросил?
А интересно… Ну, пой, песенник. Давай сигнал.
Шунга просвистел птицей. Второй сигнал, он же приказ к действию.
Танцы. Толик потянул саблю из ножен на спине.
И песни. Я вынимаю метательные ножи, подмигнув Шунге, который повторяет мои действия с железками.
Начали…
Отчегото пробило на фразочку из мультика засевшую в мозгу занозой:
Я ужас, летящий на крыльях ночи… А ведь какие тут могут быть шуточки? Все более чем серьезно.
Мы тени, неслышимые и невидимые. Наше скольжение по коридорам и лестницам не заметить глазом, а и заметит кто, то спишет на какую чертовщину или что померещилось с излишка вина. Мы непростые тени, а тенивоины. Нас можно только ощутить по легкому колебанию воздуха и по присутствию холодной стали в зазевавшемся организме. Мы быстрые, бесшумные и смертоносные. Нас не ждали? Нас никогда не ждут. А мы вот они.
Мы тени.
Вы наши цели. Мишени. Добыча. Это просто такая работа, нести погибель…
Мы тени. Встречайте.
Дверка, выходящая к черной лестнице из обширного и неплохо освещенного зала, заставленного типографскими приспособлениями и причудливыми механизмами, чуть приоткрылась. Три темных человеческих силуэта скользнули внутрь.
Миг.
Два силуэта движутся в жуткой тишине на трех ближайших рабочихтипографщиков вытаращивших глаза на эти невесть откуда взявшиеся фигуры.
Миг.
Третий силуэт метнулся к выходу, преграждая путь к спасению. На его дороге пожилой наборщик.
Шшшших.
Шелест клинка и серая тень продолжает свой путь к двери, даже не задержавшись, а наборщик начинает оседать на землю, зажав руками шею. Сквозь пальцы алые струйки.
Миг.
Синхронный взмах рук двух стоящих силуэтов и следом еще один. Все трое рабочих со сдавленными вскриками падают, в их телах метательные ножи, погрузившиеся в плоть на всю длину тяжелых клинков.
Что за…, старший смены не успевает договорить. В его правый глаз влетает стальное жало. Нож Шунги.
Мам… Молоденький типографщик, кинувшийся к двери, тоже не успел произнести это слово до конца. Серым росчерком сабли и его заставила замолкнуть отточенная кромка дамаска. Вивер начеку.
Все замерло.
Контроль Шунга. Вивер двор.
Кто это сказал? Я? Странно… Но все правильно скомандовал. Вроде бы.
Держу весь зал глазами, в правой руке нож. Страхую Шунгу. Тот наклоняется над каждым телом и проводит контрольный удар стилетом. Потом выдергивает ножи и обтирает их об одежду убитых. Это наших мертвецов надо проверить, а после Толика нужды нет. Сабля это серьезно…
Минус шесть.
Скрипнула дверь. Звук чуть слышный, а по нервам, словно рашпилем провели. Что?
Толик вернулся из разведки, он выскальзывал во двор осмотреться.
Эй, славяне. А ну быстро создали рабочий фон, в типографии тихо быть не должно. Прошептала серая тень от дверей. Шунга понятливо кивнул Виверу и стал чемто греметь у длинного стола. А тот продолжил. Еще один работяга есть. С караульным разговаривает. У ворот всего один человек на посту. В караульное помещение дверь открыта, слышен разговор, но разгильдяючасовому никто замечаний не делает. Наших пока не слышно… Толик постучал по деревянному косяку, чтобы не сглазить.
Это не солдаты, а полицейские. Караульный для них чтото на манер дежурного только с дополнительными обязанностями часового. Он наш. Кто возьмет?
Шунга и возьмет, он ножи мечет получше меня и тебя. Ты и я караулку, а Шунга часового. Одновременно. Я внутрь, ты на дверях. Нагнись только, помогу шпагу вытащить, там с клинками удобней будет. И без шума, едва ли выйдет… Только бы без стрельбы обойтись, егеря в десять минут будут здесь.
Годится, а…
Я умолк от жеста Вивера. Палец к губам. Тихо… Типографский кадр возвращается.
Берем хлопца. Не шумнуть бы только…
Парень