Почему и нет? Дилогия

при Аустерлице.
Такой стиль командования весьма ценился солдатами, но не особо одобрялся офицерами. Впрочем, их мнение трогало старого генерала мало. Просто он воевал не как Суворов, а как Кутузов. Всегото.
Наконец командующий вызвал меня к себе. Прибыл в знакомую комнатенку, доложился и вытянувшись во фрунт стал ожидать приказа. А генерал не торопился, чтото дописывая на листе бумаги. Наконец закончил.
Так, поручик. Все пока совпадает с теми бумагами, что ты привез. Доносят валахи, Измаилбей, паша виденский, движется к Дунаю всем своим корпусом. Их тридцать тысяч человек будет. На наш берег, думается мне, не меньше двадцати пяти тысяч переправит. А у Засса только пять тысяч. Но в Малую Валахию, а паче в Сербию, Измаилбея пускать никак нельзя. Дивизия из Хотина к Андрею Петровичу идет, пушки с левого фланга я ему в помощь дал. Резерву, правда, еще неделю добираться придется, потому генераллейтенанту Зассу приказываю…
Путь Измаилбею пушками заступить. Где он знает. Самому всеми силами за пушками встать крепко. Не пустить…
И еще. Пусть не мешает паше переправу налаживать. Чем больше на наш берег нехристей перейдет, тем больше тут и ляжет. Паша ловушку будет подозревать, сторожиться станет. Глядишь, и деньдругой у него так отыграем. А там и подмога подоспеет.
Вот пакет для генераллейтенанта, но все что я сказал, ты на словах тоже передай. Скажи… старый генерал, кряхтя, поднялся с лавки и, подойдя ко мне, пронзительно глянул в лицо.
Скажи. Просит де, Михайла Илларионыч, выдержать до подхода резервов. Первый удар самый страшный будет. Пусть стоит. На нем вся компания завязана. Устоит сей год войну окончим. Нет еще три года воевать будем. А за визиря пускай не думает, мы его тут сдержать сумеем.
Резервы подойдут, все едино пусть вперед не лезет. Крепит оборону и стоит. А Измаилбей лоб об пушки расшибает…
По возможности лодки турецкие палит, казачков засылает за спину нехристю. Чтобы неуютно стало пашето на этом берегу. Пусть все время оглядывается…
Тебе, Горский, до подхода резерва быть при генерале. Ему толковый офицер лишним не будет. После ко мне с докладом. Ступай, голубчик. С Богом…
Кто там рассказывал, что турок побить плевое дело? Вот сейчас бы этого писаку да сюда…
Я уже почти месяц в составе отряда Засса и с этими самыми турками познакомился очень плотно. Пережил два, нет уже три, больших дела и раз пять ввязывался во фланкерскую перестрелку с их кавалеристами.
Что сказать крепкие солдаты. Стойкостью нашим если и уступают, то не скажу что уж слишком сильно. Неприхотливы. Жилисты и выносливы. Но с командирами и вооружением у них полный завал. Особенно с командирами…
Если при встрече роты наших егерей с ротой янычар счет, как правило, ничейный, а успех любой из сторон весьма спорный, то уже при встрече батальонов, а тем более полков, равных по количественному составу, дела у османов идут похуже. Намного. Выучка у наших солдат выше на порядок, этим и берем. Плюс значительный перевес в артиллерии.
Основная задача командиров сводилась к недопущению рукопашной сшибки. Тогда нашим действительно приходилось довольно кисло.
Главное вооружение турецкого пехотинца для ближнего боя. Пики, ятаганы, много пистолей самых разных размеров и калибров, кинжалы и сабли. В первом ударе они страшны в своем напоре. Тюркская кровь горяча и воины Измаилбея в рукопашной один на один вполне могут противостоять русскому солдату. Но именно эта горячность часто играет против турецких аскеров. Увлекаются. А общего руководства и железной дисциплины, коей славились в прошлом янычарские полки, уже нет. Взять хоть сегодняшний бой…
Аксиома. Если каре русской пехоты выдерживает первый натиск все. Турки терпят поражение. Сегодня наше каре выдержало, а ведь атака была буквально бешеной. Мы специально вышли навстречу туркам, выманивая их на себя, но слегка перестарались, оторвавшись от основных порядков. Когда накал атаки достиг апогея, к нам пришла помощь. Вовремя…
С правого фланга, в клубах пыли, вылетает конная батарея, за минуту разворачивается и, отцепив передки, изготавливается к стрельбе.
Залп. Второй. Третий.
Часть турок, с ревом бросается на пушки, понимая, что картечь простонапросто их выкосит. На стоящие в чистом поле и абсолютно без прикрытия пушечки накатывает орущая турецкую ругань и ощетинившаяся сталью клинков пестрая масса народа.
Ага, щас… Кто же вас ждатьто будет? Коноводы подлетают с лошадьми в поводу и с запряжками наготове. Секунды. Артиллеристы в седлах, передки прицеплены.
МаршМарш!!! Аллюр галоп! Ходу, славяне…
Что? Конница турецкая на подходе? Не беда вон уже и наши драгуны скачут,