Почему и нет? Дилогия

Вон! Шелест клинков ударил по нервам как органный аккорд.
Никогда не думал, что могу ТАК командовать. Васильев может мной гордиться. Его школа.
Повернулся к горнисту и тихонько…
Подсоби, братец. Некогда другого офицера искать. Вдвоем поведем. Тот лишь кивнул и поднес к губам горн. Я привстал на стременах.
Строй держать, драгуны! Правофланговые фельдфебели, соблюдать дирекцию! слова команды четко разносились над строем.
Стой! Равняйсь! Марш! Строй колыхнулся за правофланговыми, выровнялся, выправляя линию тяжелой кавалерии, которая так страшна на поле боя. Сталь палашей легла на правые плечи всадников, рукояти прижаты к ногам.
Эскадрон! В атаку! Прямо! Рысью! Мааарш!! За спиной чистый звук горна рванул вверх к небу, дублируя команду одновременно с перекличкой правофланговых первой и второй шеренги. Те дублировали мою команду голосом.
Словно только и ждали этой команды горниста, лошади разом сделали первый шаг, начиная разгон. Классная выездка у эскадрона спасибо тебе, капитан. Хорошо учил. Их только стронуть, а дальше они сами все сделают…
Во время движения подавать команду голосом бесполезно. Не услышат люди. Все по сигналу горниста, который находится рядом с командиром.
Мы на медленной рыси вышли навстречу турецким конникам, которые к тому времени обошли каре нашей пехоты и нацелились на строителей редута. Там уже накатывали пушки для отражения атаки, но нужно было хоть чуть придержать горячих южных парней, давая возможность артиллеристам приготовиться.
Вышли мы удачно, лоб в лоб атакующим. Честно говоря, перестроить эскадрон в движении я бы едва ли сумел. Нет у меня опыта кавалерийских атак. Эта первая.
Но фронтом на фронт это смогем. Только бы разгон не потерять.
Расстояние до противника стремительно сокращается. Что значит полторы версты, когда лошади идут навстречу друг другу. Пора? Оглядываюсь на горниста и поднимаю шпагу вверх.
Сигнал! Я позабыл какая должна быть команда, но горнист понимает.
Татита… отзывается звонкая медь.
Рысь ускоряется у всех лошадей эскадрона синхронно. Мы идем уже крупной рысью. Постепенно ускоряясь при этом, не сбивая строй. В нем вся сила линейной тяжелей кавалерии.
Триста метров до сшибки… Двести… Сто пятьдесят…
Секунды…
Дель Рей взлетает вверх, совершая оборот, и падает вниз, замирая острием вперед в сторону надвигающейся массы турецкой лавы. Устав требует не рубить. Драгунам в первый удар колоть. Длинный прямой палаш идеальное оружие для этого удара. Я не вижу, но знаю за спиной сейчас страшно взблеснули одновременно поднятые и опущенные палаши драгун всего эскадрона. Для врага жуткое зрелище.
Марш марш!!! Мой голос перекрывает топот подков по сухой земле.
Горн вскрикнул последнюю перед сшибкой команду. В галоп!
Ура!!! отозвались драгуны. Разгон максимальный. Угадал…
Пятьдесят метров до сшибки… Кони мчат, хрипя. Они, как и мы сейчас воины. Ярость бушует в их крови, как и в нашей, а мы с ними одно целое.
Что значит выезженные строевики! Держат строй сами, освобождая руки всадников для удара. Драгуны идут как по линейке. Галопом.
Куда там Голливуду. Не умеют уже так в мое время…
Сшибка!
Аааа!!! Я ору во весь голос, мой клинок едва не вырывает из руки принявшее в себя тело попавшегося на его пути турка. Блин. Я же в другого метил, этотто как под острие подлез…
Тяжелые кони драгун опрокидывают более легкие лошадки балканцев.
Дада. Нам под удар попались ‘братушки’, славянские всадники из вассальных стран Порты. Я понимаю их выкрики. Болгары, что ли…? Язык, явно славянский. Хотя, может и косовары, или хорваты какая разница. Враги они значит бьем.
И это была последняя мысль, дальше уже все на рефлексах.
Удар… Блок… Пригнулся, уходя от клинка… Выпалил из левого пистолета в наседавшего на горниста караджия. Еще блок… Укол…
Не попал, зараза. Верткий…
Нааа… Не хочешь клинком получи эфесом. С седла сбил, а внизу кони затопчут…
Ну, кто на новенького…?
А, нэту… Кончились.
Рядом со мной офицердрагун, поручик командир второй роты и замыкающий офицер в этой атаке. От него во многом зависел успех дела, но он отработал на своем месте на ‘отлично’. Ведь замыкающий офицер это самый нужный человек для ‘держания’ строя. Именно по его команде заполняются бреши выбывших бойцов в первой шеренге, он же следит, чтобы строй не рассыпался после окончания удара. И сейчас по его команде единственный оставшийся в живых горнист сигналил ‘Стой. Равняйсь’. От меня требовалось лишь указать клинком линию фронта. Ага, а я и позабыл об этом… Хреновенький из меня пока командир.
Так,