Почему и нет? Дилогия

Дверь отворилась, и вошел офицер, который нес на подносе небольшую коробочку.
Командующий достал из нее маленький белый эмалевый крестик и, прикалывая мне его на мундир, проговорил:
Носи на славу. Заслужил. Геройство на поле боя для русского офицера дело привычное, а вот генерала не каждому от пленения уберечь удается. Да еще при этом собственной рукой заколоть Мухтарпашу. А это именно его отчаянные анатолийские головорезы изрядно нам попортили нервы. Об этом кровожадном волке даже государю ведомо было. Неуловим, уж три года как. Знатного воина ты турок лишил. Без малого две тысячи сабель за ним. Хм… Было.
Немного отодвинув меня рукой, полюбовался на крестик, потом поднял свой взгляд и уставил его прямо мне в глаза. Совсем не благодушный, как секунду назад. Скорее наоборот…
От меня графу Васильеву привет передашь. Чай помнит меня и моим стариковским благословением не побрезгует. Мы с его отцом… Ну, да то дела прошлые.
Так вот. Передашь поклон и письмецо. Об услуге просить графа хочу. Пусть переправит мое мнение адресату негласно, а то у меня тут в штабе лишних глаз больно много. Он может. А уж я в долгу не останусь.
Турка добиваем. Нам уже про мир думать надобно, а в Петербурге не все и не всё видят так, как тут есть на самом деле. Считают, как всегда, что им там видней.
Союзники мне надобны в столице…
Хоть и не твоего ума это дело, но разъясняю.
Письмецо должно попасть либо в руки графу либо никому. Со сроком не тороплю. До Рождества управится, и ладно.
Коли ты у графа под командой ходишь, то тебе верю. Пока… Взгляд стал еще острее. Неприятный и жестокий, словно предок его ордынский, Кутуз глядит глазами генерала.
Не подведи меня, поручик.
Ступай.
Налевокругом. Чеканя шаг, высоко держа голову. Атьдва.
И за что мне такое наказание? Опять письмо, опять передать, опять негласно. Ты, Серый, хоть знаешь, что долго такие доверенные особы в гонцах не задерживаются? Либо стремительно растут в чинах, либо исчезают. Техника, понимаешь, безопасности…
С таким везением, Серега, не быть тебе простым драгунским офицером.
Впрочем, простому драгунскому офицеру не светит и внимание семьи Мирских. Не забыл?
Ага. Забудешь тут… Письмецо последнее вот оно, у сердца во внутреннем кармашке лежит. Ее запах еще хранит, душу тебе согревает.
Ладно, отставить лирику, пора в дорогу. Дождик накрапывать стал, небо затянуло, надолго, похоже. Дождь в дорогу добрая примета.
Хорошо, плащ накинул, как чувствовал, что погода испортится. Во, туркам туго придется в лагере на нашем берегу. Мало того, что голодно и холодно по ночам, так еще и мокро будет.
Сейчас и тронем. Там мои архаровцы уже все должны были приготовить. Заждались, небось.
Так…
А это что такое?
Во дворике за плетнем стоит груженая коляска с поднятым кожаным верхом. Запряжена отчегото четверней рослых гнедых, хотя денег я давал на пару. Солидный транспорт. Весьма и весьма…
Я бы даже сказал, несколько перегруженный экипаж вышел. Теперь понятно, отчего в кузню коляску утащили вчера. Видать укрепляли транспортное средство, демоны. Там и загрузили, от глаз моих подальше. Откуда дровишки, да еще в таком количестве?
Нет, один пассажир мог разместиться в экипаже с известным комфортом. Возчику тоже будет удобно на облучке, но и только.
А чему я собственно удивляюсь?
Имеется баринлопух, а при нем два ветерана и скомороший сын. Вы представляете себе, чтобы эти трое не позаботились о своем барине? Как зачем? Чтобы не мешал позаботиться и о себе, любимых. Не упустят своего, блин, опытные вояки.
Драгуны уже верхами. Грач на сером Трофее, фельдфебель на отличной караковой (окрас почти вороной, с коричневыми или желтыми подпалинами) ахалтекинской кобыле, цены немалой. Откуда неучтенные животные? Кого грабанули?
Оба всадника весело скалят зубы, явно ждут моей реакции. Гаврила уже облаченный в цивильную одежду, в дорожной бурке от дождя восседает на облучке. Морда лица благостная, но губы готовы разъехаться в улыбке. Понятненько, это представление плод его артистической мысли.
А фигвам, индейская изба…
На фэйсе сама серьезность.
Отложим разборки, а вот игру вашу продолжим.
С важным видом нового русского в автосалоне, обхожу экипаж, пинаю колеса, исследуя прочность обода, на манер проверки баллона в джипе. Покачал похозяйски коляску, проверяя рессоры, дергаю за ремни, крепящие многочисленные баулы. Важно кивнул головой, мол, одобряю. Торжественно восседаю на обтянутое парусиновым чехлом сидение, положив локоть на громадную корзину с плетеной крышкой, лежащую на сидушке рядом.
Человек! Ткнул Гаврилу в спину