Почему и нет? Дилогия

я в этот момент не разглядывал интерьер, разговор предстоял серьезный и от него многое зависело. Дверь затворилась за пятившимся лакеем, и мы остались вдвоем. Как когдато…
Князь уселся не за стол, как я ожидал, а в гостевое кресло, жестом предложив и мне присесть в соседнее. Лицо задумчивое, даже несколько отрешенное. Не злое. Хм… Отчего у меня впечатление, что УЖЕ не злое? А вот раньше… Нда. А может впечатление обманчиво? Чтото скажет, потомок Рюриков?
Поручик… всетаки ‘поручик’. Не ‘Сергей Александрович’ и не ‘пан Горский’. Не самая лучшая примета. Впрочем, и вопрос оказался довольно неожиданный.
Поручик, обязательно ли было выставлять пана Збышека на глум (на позор) перед людьми? Ведь он лишь instrumentum mea consilia (средство для моих замыслов (лат.)). Вы ведь это поняли, не правда ли?
Он жив, ваша светлость. И не в мешке мучном, как мне того желал. А долг, он возвратом хорош, платежом красен!
Ну и кто меня за язык тянул с этим ‘платежом’? Князь изумленно вскинул голову, явно принял на свой счет. Вот, блин. Неудачное начало разговора. Я продолжил, стараясь сгладить свои резкие слова.
Вот я его и поучил, хоть и не строго. Это ваша привилегия карать или миловать своих людей. Мне же он ничего плохого сделать не успел. Все можно и в шутку обратить… Нет, кажется, смягчить не удалось, изумление все явственней сменялось гневом на лице Мирского.
Я того желал, поручик. Я… глаза магната сверкнули молнией. С губ сорвалось несколько слов крепкой польской ругани. Но слова ерунда. Вот тон, которым они были сказаны… От его взгляда и ярости в голосе я как ошпаренный подскочил, а рука легла на эфес. Все произошло непроизвольно, словно перед противником в бою. На рефлексе.
Впрочем, князь почти моментально взял себя в руки и продолжил далее уже более ровным голосом.
Я желал бы вообще уничтожить вас, но, увы опоздал. Этим я сделал бы больно Анюсе, чего не желал никогда. Вы уже в ее душе.
Впрочем…
Признаю. В этом есть и моя вина. Вы заинтересовали меня своей необычностью, отчего же моей внучке не увлечься вами? Недоглядел…
Скажу честно. Анне я желал другой доли. Но… Она уже любит вас.
Вы ей не ровня, поручик, но она Мирская по крови и велений своего сердца не изменит. А мне… Ярость опять едва не овладела паном Зигмундом, но он снова справился. Даже имя Господне и Девы Марии призвал в помощь, обуздывая свою натуру. После продолжил спокойно и даже както печально.
И теперь, мне нужно решить, что делать с вами. Да сядьте вы!
Я присел на краешек кресла, а князь Мирский после нескольких секунд тишины начал говорить. Вернее спрашивать.
Итак…, князь сложил ладони на набалдашнике трости, с которой не расставался Кирилл Фролин,…?
Взгляд в мою сторону.
Да! Но встречи с ним не искал, как и обещал вашему сиятельству. Сам вышел под смерть…
Топором по голове?
Как заслужил. И отчего меня не удивляет осведомленность Мирского? Рука на пульсе событий у пана Зигмунда. И правильно. Врага надо контролировать.
А не чересчур ли?
Нет. Я не тать, ваша светлость. Кирилл влез в сферу государственных интересов Империи. Империя его моею рукой покарала. Не стрелял бы в меня был бы жив. Если враг не сдается, его уничтожают, а Кирилл Фролин враг. Он не сдался. Как следствие умер. О нем не жалею, бесчестья за мною нет.
Следует ли это понимать, как то, что вы находились при…
Именно, ваша светлость. При исполнении присяги. Служба.
Этот короткий диалог занял буквально минуту, после чего в комнате повисло молчание. Князь обдумывал мои слова. Упоминание об интересах Империи его явно озадачили. Наконец спросил:
Некий Горский, чьи вирши приобрели популярность среди местной молодежи… Я вполне допускаю, что сей поэт вы?
Да.
Но стихи и романсы, что печатают в ‘Ведомостях’, не единственное ваше творчество? Вы печатаетесь еще и под псевдонимами?
Да. Хотел бы сохранить за собой этот маленький секрет, но на прямой вопрос вашей светлости дам прямой ответ. Желаете знать, под какими?
Пожалуй, в этом нет необходимости. Хотя, я и удивлен влиянием ваших виршей на младые умы. И не только младые… Тема слишком обширна, пока ее оставим.
Лучше ответьте мне, за что имеете награды? Прошло всего чуть больше года с нашей с вами встречи, а вы уже офицер, причем отмеченный не единожды. Расскажите мне об этом.
Извольте, ваше сиятельство.
После вспышки гнева у князя я неожиданно стал чувствовать себя уверенней. В конце концов, какого…
Не пацан я уже, чтобы робеть. Первый мандраж прошел. Не ровня? Нет, князь. Это вы мне не ровня. Мои прадеды ваших правнуков на портянки порвали в семнадцатом. Они не забоялись. Так что не мне вас бояться,