Почему и нет? Дилогия

почти сразу.
Я недосмотрел. Мда… Ошибся.
Повторюсь, иной судьбы хотел для внучки. Но! Вы уже в ее сердце. И значит, пока вы живы, это место в ее душе будет занято. Вами.
Но если вас не станет? А? Молчите? Вот и я не знаю. Убил бы своей рукой, да поздно… Не простит мне такого, Анюся.
Оттого, пусть будет по Божьей воле.
И немного по моей…
Сейчас я вам, поручик, коечто расскажу.
Только между нами.
Хочу быть честным с вами до конца. Condemnarentur licet scire (приговоренный имеет право знать (лат.)). Не так ли?
Некоторое время тому я стал замечать изменения в Анне. Она стала прежней веселой и озорной, словно и не было черных дней траура и неприятия общества. И в то же время, своего первого мужа она не забыла. Постоянно поминает его в своем Храме. Просто он остался светлой грустью о первой любви. Ушел в прошлое. Меня это весьма порадовало, поскольку способствовало моим планам.
Я предложил ей партию…
Во всех смыслах отличную партию. Человек был ей не противен, и я это знал. Они даже дружили в детстве, да и по положению…
Но, увы…
Анна, со свойственной ей прямотой заявила мне нет. Что любит вас и именно вы стали причиной ее возврата к жизни. И если я ею дорожу, то должен смириться с ее выбором.
Я же, не изверг. Любит? Что ж, для меня это серьезный довод. Врагом вам я не стану. Нет. Она просила я пообещал. Но… Держит паузу. И губа чуть брезгливо кривится. Плохо. Кажется, любящий дедушка, сейчас ты мне скажешь ‘приятность’. Чувствую.
Но за собою я оставил право доказать, что вы не достойны ее любви. Каким образом? Ну, способов много… Я, видите ли, богат. И знатен…
Мне достаточно было только выказать свое неудовольствие вами. Исполнители? Они найдутся сами. Пан Заремба тому пример. А ведь он только первый.
Право. Мне даже любопытно, кто и как вас сломает, поручик.
Но сломают…
Это может быть скандал, клевета, сплетня, навет, дуэль. Даже случайная смерть во время ограбления или в бою. Вопрос времени.
Как вам мое испытание?
Вот как?
Ну, вот все и определилось. Не хочешь ты мне быть другом, пан Зигмунд. Не хочешь…
Даже не так.
Не желаешь. Не по чину. Невместно. Западло. Выбирай слово на вкус, смысл один. Для вида смирился. Но не более.
А знаете, злость лучшее средство против харизматичных личностей. Особенно холодная злость. Словно пелена с глаз.
Ладно…
Согласен с вами, князь. Эк покоробило то тебя обращение ‘князь’. А получи. На равных так на равных, официально так официально, теперь никаких ‘светлостей’. Это тебе за ‘поручика’. Вон как брови приподнял вопросительно.
Согласен, что сломают? Едкая усмешка.
Нет. Что вопрос времени. Пытаться будут. Возможно даже долго. Потом перестанут. Ага! Удивился. Даже озабоченность мелькнула. Нет, дед, крыша у меня не поехала. Но пару ласковых я бы тебе сказал. Не для протокола. Ты не зря подобрался.
Вы, князь, опытный политик. Сильный и умный человек. Единственный, кого бы я не хотел видеть в числе своих врагов. И вы говорите, что мне не враг. Чудесно. Остальные мне не интересны и тем более не страшны. Так. Легкое неудобство. Я широко улыбнулся. А ведь и действительно, вряд ли я по зубам местным интриганам.
Вы, не слишком ли самоуверенны, пан Горский? Ого, уже ‘пан’. Даже отодвинулся слегка.
Да что ж вы олигархи за народ такой, что только наезды и понимаете? Или на ‘слабо’ меня брал? Нуну…
Ничуть. Пан Зигмунд, легкомыслие и самоуверенность свойственны молодости, но ей же свойственны и свершения.
Опять тихо в комнате. Руки старого человека все так же лежат на набалдашнике трости, лицо задумчиво, глаза прикрыты веками. О чем задумался, старый магнат? Ну, не обессудь. Такой уж я есть. Странный…
Tak! (да) Зигмунд Мирский перешел на польский язык. Наверное, он больше с собой разговаривал, чем со мной.
Я, наверное, слишком зажился на этом свете, пан Горский! Часто ошибаюсь. Ошибся с Анюсей. Ошибся с Фролиным. Боюсь, что и с вами ошибся, пан Горский.
Смешно, но вы неожиданно напомнили мне меня самого, только полвека тому назад. Я жил так же, как вы только что говорили. Любил как горел, ненавидел ураганом все крушил. Жизни нектар пил полной чашей.
До сих пор вкус того нектара на губах.
Неожиданны мне ваши откровения. Но уже ничего не изменить. Испытаний вам не избежать. Хотя…
Нет, пан Зигмунд. Не отступлюсь.
Испытать желаете? Извольте. Пусть будет повашему. Вы всеми средствами доказываете, что я не достоин пани Анны. Я доказываю обратное. Не ей. Вам и только вам.
Схлестнуться с судьбою? Чудесно!
Мне не привыкать выходить на Арену.
Profectus ad morituri te salutant … (идя на смерть приветствую