Почему и нет? Дилогия

музыка. Да это не менуэт, и даже не галоп… Ах, рояльчик ты, эпохи рококо. Как же тяжело тебе вытаскивать трагические ноты эпохи иной. Но ты справляешься, родной, и с чеканным стихом Мирзаяна и с оживлением наяву гамлетовского образа в черном свитере таганковского лицедея.
Мир слушай! А не хочешь убирайся в тартар.
Сейчас и здесь моя Таганка…
Где мы сейчас? Уже не разглядишь,
Куда наш парус призраки задули…
Ревела буря, гром, шумел камыш,
Рыдала мышь и все деревья гнулись.
Теперь кругом великая стена
И снег идет в холодном нашем храме,
И тишина ты слышишь? тишина
На много миль звенит под куполами…
Звенит мелодия. Моя. Созданная в этот миг и тут же обращаемая в музыку.
Шута хотели вот вам шут. Не напугайтесь только…
Но нет, нигде нам не открылась дверь,
Хотя мы шли, сворачивая горы,
И чтоб от нас не скрылась наша цель,
Мы даже на ночь не снимали шоры.
Всегда к тебе, пленившая заря!
Кого твой луч не ослепил за нами!..
Ударим в щит, и Дания моя
Пошлет данайцев с братскими дарами.
Тональность изменяется. Это уже не я говорю, а ктото другой через меня поет хриплым голосом раздирающим душу в клочья. Вы этого не видели, не знали.
Я видел…
Знаю, что я лишь бледная тень великого поэта, но как могу… На сколько хватит сил…
Неправда, нет! Лишь музыка права.
За то, что ей одной служил упорно,
С таких глубин открыла мне слова,
Что наверху они мне рвали горло.
Все канет в нем: и говор наших лир,
И всей Европы призраки и вещи.
Я за тобой! На скандинавский мир
Одним безумьем больше или меньше…
Форте! Еще форте! Срываю голос, ну и черт с ним… Допою… на краю…
Я вижу всех, кто выйдет эту роль
Сыграть всерьез, того еще не зная,
Что их судьбу и злую нашу боль
Одним безумьем я соединяю.
Вот гул затих. Я вышел на помост,
И мне в слезах внимают фарисеи.
И свет софитов бьет меня насквозь,
И от него вокруг еще темнее.
Да, я хотел сказать: «Остановись,
Покуда сам не ощутил всей кожей,
Как дорога, как дорога нам жизнь!..»
Когда открыл, что истина дороже,
Что каждый шаг записан, как строка,
Где небеса свои расставят знаки:
Там высоко натянута струна
И предо мной великий лист бумаги…
И снова тихо. Мелодияраздумье, с которой и начал.
Глухая ночь течет за край листа.
Святые спят. Пустыни внемлют Богу.
Над головой колеблется звезда.
И я один вступаю на дорогу.
Рояль смолк. В зале тишина. Я пуст, как выпитый кувшин. Такого просто не повторю, не сумею больше. Все. Выложился по полной, ведь ни разу не актер…
Но сцену надо доиграть.
Шут или принц, панове…, а нужны ли разговоры? Я оборачиваюсь к зрителям.
Весь мир божественный театр, а все мы люди лишь актеры.
Мда. Наверное, не стоило такто… Мирзаян был непрост в восприятии и в мое время, а уж тут… Может, не надо было? Както оно само пошло, а я не стал сдерживаться. Зря? Или нет?
Они молчат. Все ни слова.
С ума сойти… Чегото я вытворил…
А они…?
Они поняли. Честно… Не ожидал…
Если не стих, то эмоции точно поняли. Вернее их накрыло ими, как волною в шторм. Неуправляемо.
У дам слезы в глазах, веера нервно сжаты пальчиками, лица шляхтичей бледны, сжатые до белых костяшек кулаки.
Конечно, они не поняли всех слов, да и русский у них не в почете. Но мой ответ на вызов их ошеломил. Трагедия шута…
Не ожидали?
А ведь хотели надо мной повеселиться, навязав мне роль Петрушки. Какой простор, для панского остроумия! Ведь я едва ли смог бы отшутится от двух острослововТодеушей, на кокойто поступочек меня бы наверняка спровоцировали. Затейники… А тут, облом. Желанье устроить камедиклаб за мой счет у них пропало напрочь.
И Анна…
Глаза на пол лица, а в них огненный шторм пожара высшей степени опасности. Стихия…
Да что ж вы эмоциональныето все такие? Отомри!
Браво… шепотом женский голос.
Браво!!! а это что, овации…? Их ведь меньше десятка народа. Откуда столько шума?
Блин. Как бы смыться на воздух. Душновато чтото…
Скажу вам, ребята, тяжел хлеб лицедея. Лучше уж в каменоломнях. Не… Не мое это. На сцене надо уметь душу дозировать, а то и сгореть недолго. А я не обучен.
Вечер продолжился, но атмосфера вокруг меня изменилась. Враждебность не то чтобы исчезла совсем, но както отодвинулась, словно в растерянности.
И славно!
Дамы и кавалеры затевали еще какието развлечения, но я в них участия не принимал, да и у них чегото не ладилось. Анна, хоть и исполняла роль хозяйки вечера, но тоже не слишкомто развлекалась. Просто сидела