Почему и нет? Дилогия

ненависть. Не слова рык из горла. Явно, этих людей связывает взаимная вражда не одного года. Ярость и у одного и у другого запредельная.
А и здоровый же бугаина.
Из него два Грача можно сделать запросто.
Но разница в силе мало беспокоила моего напарника. Он прыгнул на своего врага подобно волку. Но и тот был не лыком шит и, аж никак не трус. Сам попер на драгуна. Звякнули, столкнувшись, ножи …
В сей же миг меня отчаянно атаковал Збышек Заремба. Пан углядел у меня огнестрел и решил опередить и не дать выстрелить. И это ему удалось. Эхом от ножевого звяка стал звон столкнувшихся сабельных клинков.
Завертелось…
Настоящая смертельная рукопашная один на один почти всегда быстротечна. Смертельным в большинстве случаев оказывается первый же удачный удар. Очень редко схватка затягивается дольше десяти секунд. Но бывают и исключения, вот как сейчас.
Все свое внимание я сосредоточил на своем враге, ответив атакой на атаку.
Силен бродяга…
И секунды на то чтобы выхватить пистолет изза пояса не даст.
Хорошо же он запомнил урок первой нашей схватки. Атакует сосредоточенно, хоть и с полным напором, но теперь не был так неосторожен и самоуверен как тогда.
Нет уж. В этом бою шляхтич рассчитывал победить и взять реванш. А с саблей он на ‘ты’. Прет, как паровоз. Еле сдерживаю. Туговато мне приходится.
Надо менять тактику.
В мозгах вдруг включилось словно аварийное табло : ‘Помогай клинку. Где он не успевает, там ты и подладься …крутись ужом, а себя стали коснуться не дай …’.
Крепко же Гаврила мне эту науку вбил.
Значит спляшем…
Даю большую нагрузку на ноги и взвинчиваю темп, мне бы хоть на миг от этого пластыря отлипнуть…
Неожиданное изменение стиля боя вовсе не сбило пана Збышека с толку. Всетаки он профи. Но я обрел уверенность и злость. Моя возьмет! Даже за пистолет браться не буду.
Зарублю… Своею рукой.
На полянке, ставшей полем боя, четверо мужчин сцепились в смертельной схватке. Двое кружат друг вокруг друга, наскакивая, нанося удары и уколы и тут же отпрыгивая от серого росчерка остро заточенной металлической полосы противника, а двое сцепившись в неразрывный клубок, катаются на земле, нанося друг другу удары ножами. Двое из бойцов дерутся молча, лишь слышно хриплое дыханье, а вторые рычат словно дикие звери. Кто сверху не разобрать в этом узле из человеческих тел и ярости. И вдруг…
Вой. Тоскливый, полный отчаянья вой сраженного и рев победителя в стороне от меня. Ктото победил, ктото погиб. Кто?
Не до того…
В ту же секунду мы ринулись во встречную атаку с Зарембой. Чистое самоубийство… Все решит один удар, но почти наверняка он не останется безответным. Заношу саблю, и… падаю. Нога зацепилась за чтото, и я со всего маха рухнул на землю, бок зашиб но саблю удержал.
Вот она превратность боя…
Падение и спасло меня от сабельного удара, отстрочив смерть на полторы секунды. Пан Заремба по инерции крутанулся на полный оборот, слишком много силы вложил в удар. Но вмиг выправился, обретя устойчивое равновесие и поднял саблю на добивание лежачего. Я успел только извернуться на земле и привстать, опираясь о жухлую траву левой рукой. Вскочить не успеваю, лишь прикрыл клинком голову, понимая в душе, что это уже не спасет…
Выстрел! Голова пана Зарембы взрывается брызгами от попадания пули. Я не вижу, откуда прилетел этот свинцовый посланец смерти. Ктото из наших подоспел. Ох, как вовремя…
Или это Грач?
Поворачиваюсь на живот, лицом к тому месту, где дрались два других противника.
Жуткое зрелище…
От его вида даже страх собственной, неминуемой миг назад, смерти отошел в тень.
Грач, сам весь окровавленный и ободранный сидит прямо на теле своего врага, прижав его к земле, словно тот может еще убежать. Две руки сжимающие нож за рукоять мерно поднимаются высоко над его головой, с его лезвия капает кровь прямо на лицо и волосы. Потом руки с силой идут вниз, нож с чавкающим звуком вонзаясь в тело, сталь скрежещет по костям ребер.
За тата… стон из груди Грача дыбом поднимает мне волосы на затылке, продирает морозом, столько в нем муки.
И опять руки поднимаются вверх. И новые алые капли срываются с клинка на лицо драгуна.
И опять вниз. С одинаковым ритмом.
За неню…
За Юрка…
За дида…
За Яринку…
За… За…За…За…
Господи, прости его грешного…!
Большая же у тебя была семья, Грач…
Это зрелище словно парализовало меня. Что может быть страшнее свершившейся мести?
Безумие. Пустота…
Как подойти? Как остановить?
Он ведь сейчас ничего и никого… Он же сейчас сама смерть.
И тут…
Ой у Корсуни тай Зализняк