Почему и нет? Дилогия

Врал, мил человек? А сие есть грех. Как тати своего атамана окликали!? Быстро!
Вжик… Бум…
Еще нож. У другой щеки.
Щур, звали… Ой! Отпустите, все скажу как на духу!
А ты не дергайся… Конечно скажешь, а как же… Раньше надо было думать. Пока тебя родич твой по добру спрашивал. Голос у Гаврилы тягуч с неохотой так слова произносит.
Допрос с цирковым представлением. Легкая форма…
На месте Бирюка я бы не стал запираться. Когда Гаврила начинает вот так лениво тянуть слова это опасно. Както пришлось поглядеть его методы допроса, до сих пор как вспомню мурашки по коже.
Чегото такое хуторянин уловил. Что значит, человек от земли, к природе близок, рос на биологически чистых продуктах… Звериную сущность, просыпающуюся в управляющем, разглядел на раз. И перепугался до мокрых порток. Впрочем, его можно понять.
От прямого физического воздействия Бирюка спасло только то, что он раскололся сразу, когда уяснил, что шутить тут с ним никто не будет и теперь буквально сыпал словами, описывая каждого визитера по отдельности их одежду, оружие и лошадей. Все что от них слышал случайно или подслушал тайком. Наблюдательный, однако, хуторянин. Да и железки, периодически вонзающиеся вокруг его тела, весьма стимулировали память.
Вот что выяснилось.
Наемники Фролина, числом пятнадцать человек, все верховые при двух вьючных лошадях, поселились на хуторе Бирюка дней десять тому. Не местные тати, все или из Вильно или его пригородов. Проговорились както про это при хозяине хутора. Все, кроме атамана, тот, судя по речи не из Вильно, сыпал московским акающим говорком. Мужикхуторянин оказался жадным и за пару золотых монет укрыл у себя отряд, не доложив, как это положено, старосте. Жили три дня, видимо готовились к наезду. Разведка там, подготовка.
Хм. Чтото долговато. Ну день, ну два… А три много. Ведь обнаружить могут.
Ну ладно, слушаем дальше.
Потом, на четвертый денечек, братва уехала палить усадьбу и назад на хутор не возвращалась. После пожара же Бирюк струхнул здорово и решил помалкивать о визитерах. Авось пронесет…
Не получилось. Вышли по следам лошадей на его хутор местные браконьеры, но не трогали до поры, а сегодня вечером взяли за шкирку и притащили на правеж к старосте. Все ж его родич. Тимоха дурака пожалел и не стал барину выдавать, но вот с управляющим проблемой поделился. Гаврила сперва настучал в бубен браконьерам и старосте за нерасторопность, коль уж браконьерствуете, то в лесу все видеть должны, а теперь вплотную занялся и хуторянином.
Ну, это надолго. А я замерз, да и нехорошо подглядывать за занятыми делом людьми. Пойду спать. Гаврила утром результат доложит.
Утром и доложил. Разбойнички свое дело сделали и смылись. Видели их люди уже далеченько от Горок. А те не особо и скрывались. Вот слух про них до нас и дошел. Но не всех видели, оказывается. От трех до пяти человек осталось гдето поблизости. Люди углядели, как уезжало то ли десяток, то ли дюжина, поразному говорили. А было сколько? Верно, пятнадцать.
И уходили без вьючных лошадок. Куда пропали? И что делали тут три дня, кроме как разглядывали усадьбу? А еще, среди тех, что уходили, не было атамана. Уж больно у него личность колоритная, не заметить трудно. Громадный то ли лысый, то ли с бритой головой детина в черном кафтане и с пегой бородой в любой толпе бы выделялся.
Вопросики…
Да! Ктото еще им помогает из местных женок, подкармливал кроме хуторянина, это Бирюк уже подслушал у своих постояльцев. Так что вполне могли гдето затаиться буквально под боком.
Тимоха с утра всем мужикам, бабам и особливо мальцам, эти самые глазастые, наказал выглядывать чужих. Что ж, дело хорошее, а то у меня на душе неспокойно както. Словно ктото в меня сквозь прицел глядит. Неприятное чувство.
Поскольку мне в Горках пожить не выходит, то поедем мы в Смоленск. Тем более, при мне письмо от Кутузова для графа Васильева. Эту задачу никто не отменял.
Решено! Едем. Завтра с утра и в дорогу. Затрофеенное добро, по крайней мере, большую его часть и коляску оставляем здесь в Горках, а сами верхами быстро доберемся. Сегодня же следовало пообщаться с народом, отдать коекакие распоряжения по хозяйству, решить вопрос с домом. Дел хватало.
А вот для души еще хочется проведать свою рыжую драгунскую кобылку Морету, что недавно, всего неделю как ожеребилась. Все ж казенная лошадь, хоть и взятая мною на полное содержание на год, но пока еще не выкупленная у казны. Выкуплю, конечно, надо только до части своей добраться. Жеребенок же принадлежал мне уже по закону.
Как я предполагал, Грач был у конюшни в небольшом огороженном загоне, обхаживая Морету и осматривая смешного длинноногого жеребеночка.
Я