Почему и нет? Дилогия

свинцом от души. Но когото мог и не видеть.
Если террорист или террористы и сбегали в эти секунды по лестнице вниз, то я после такой звуковой атаки на собственные уши все равно ничего не услышал.
Сажусь обратно на стул и начинаю ждать кавалерию изза холмов. Как в вестерне. Они всегда прибывают, когда все закончилось. С трубой и звезднополосатым флажком.
Бабах! ушки выходит слегка отложило. Выстрел слышу.
Вот это на первом этаже. Ружьишко. Ктото воюет. Пойти глянуть?
Неа…
Ищите дураков. Я и так тут навалил покойничков. Пусть уже другие.
А мы пока правый близнец перезарядим. На ощупь, естественно, чтобы и на долю секунды не терять дверь из поля зрения. Вот так, шпагу под правую руку на подхват, пистолет с одним зарядом и взведенным курком под левую. И займемся нужным делом.
Бах!
А это с улицы. И чтото не серьезное. Пистолет. А вот звона стали не слыхать. А что слыхать? Патруль топочет, гремит амуницией. Но в дом их не пускают. Ктото орет начальственно.
Ура! Слышу нормально. Наконецто. И дымок в комнате вроде тоже стал рассеиваться. Вот теперь и левый близнец дозарядить можно.
А то кто его знает, что день грядущий нам готовит?
Горский! Вы живы? Голос с первого этажа. Это майор Лешковский! Ага. Старый знакомый. Как же, как же…
Поднимайтесь, майор! Прикажите там захватить мокрый мешок, что ли. Или ушат с водой. Тут огонь разгорается. В дверях у меня три покойничка, не споткнитесь. Сейчас свечи запалю.
Майор топочет по ступеням. Не сам, с ним вроде как двое. У двоих шаг тяжелый, это сам майор и ктото из полицейских или вояк, и еще каблучки. Женские. Хорошо, что я еще в сапогах. Встречать даму в сорочке еще тудасюда, но босым перебор.
Пока заливают огонь и оттаскивают покойников, зажигаю свечи в канделябре. Свет заливает комнату, высветив моего знакомцаконвоира майора Лешковского, какогото усатого дядьку в мундире унтера внутренней стражи и милое личико пани Златы. Пани слегка растрепанна, а под глазом наливается хороший фонарь. В руке полька нервно сжимает младшего брата моих близнецов. Потайной пистолет. Малышто малыш, но калибр солидный, не меньше четырнадцати миллиметров. Эксклюзивная вещица. Это видно та хлопушка, что бамкнула на улице последней. Так мы, пани, еще и воевать умеем? И кто, скажите, порвал ваше платье, слегка, хм…, ну, не совсем слегка открыв нашим взорам ваши прелести, что вас саму нимало не смущает. И что это вы девушка так на меня глядите виновато…?
Да понял я, понял. В таком месте и таким составом за поручиками не ходят. А вот за генералами могут. Опять Сережа башку за когото подставлял? За де Сангленом небось пришли? Тебе рот зажали и велели указать ‘…а где тут ночует генерал от полиции’? Ты и указала мою комнатенку. Подстава, конечно. Но и единственный шанс, если вдуматься.
Ты ведь, солнце, знала, что я до полночи пишу? А иначе, какая ты агентша? А пока тебя спрашивали и лапали, де Санглен както улизнул и прислал подмогу. Или его и не было? Или…? Тогда кто?
Он успел уйти? Я резко повернулся к хозяйке пансиона, загородив спиной майора. Требовательно гляжу ей в глаза.
Пани Злата непроизвольно кивнула головой. И мелко, по католически перекрестилась.
Слава Иисусу Наисладчайшему… Их высочество…
Вышло интересно. Только сейчас женщина заметила, что крепко сжимает в руке разряженный пистолетик и крестится оружием.
Чего??!! Высочество?! Константин? Был здесь? Ах, тудыть его в качель… Говорила мне мама, ‘много знаешь скоро состаришься’. Тут с такими знаниями можно не состариться вовсе.
Пани, поняв, что проговорилась, прикрыла рот ладошкой, наконец, бросив железку на пол. А я на всякий случай отступил за стол, на поверхности которого лежали уже готовая к бою моя пара пистолетов и обнаженный клинок.
Если бы взглядом можно было убить, то я бы от взгляда майора помер на месте. Надо разряжать обстановку, а то усач уже на свое ружьецо косится. Он по выправке и ухваткам такой же унтер, как я балерина. Гвардеец или телохранитель. Но майор опаснее.
Ваш руководитель, который только по недоразумению не стал и моим начальником, действительный статский советник де Санглен, в этой самой комнате сказал очень правильные слова, майор. ‘Одно дело делаем…’.
Я того, что говорила пани не слышал. Слово Горского! А оно много для меня значит. Я старался говорить убедительно и твердо. Подействует?
Не похоже.
Вон, как напрягся. Сейчас чтото будет. Только я вам не барашек на алтаре. Придется вас валить, ребята. Всех. Простите пани, не женская у вас профессия…
Прекратить! Голос да Санглена мог заморозить Терек летом.
Майор моментально расслабился, пренебрежительно глянув в мою сторону,