Почему и нет? Дилогия

яд, который я чудом не выпил. Зато потерял вороватого, хоть и шустрого денщика. Он и прежде подворовывал у меня продукты, за что был бит и назначен обратно в солдаты, но видно не судьба. Не успел хлопец хлебнуть солдатчины по новой. Но хлебнул отравы полной мерой. Помер на прежнем боевом посту. Хоть и воришка был, но жаль его, бестолкового…
Яд Гаврила, как раз наведавшийся ко мне в гости, распознал в момент. Чтото из растительных и очень сильных зелий, на основе болиголова. Им частенько прежде пользовались волхвы и ведуньи, а ныне секрет его приготовления хранят только наследственные ведьмы, да еще вот скоморохи помнят. Аптекари такого не сладят.
Неприятно. И, главное, ничего не докажешь. Все ведь, наверняка, чужими руками творил Фролин старший.
Вторым напоминанием стала горящая баня, где мое благородие изволило париться. Заодно, едва не зажарилось. Двери ктото заботливо подпер полешком со стороны улицы, а снаружи саму баньку и подпалил. Так бы и сгорел Сережа Горский. Спасли подоспевшие на огонь солдаты и обыватели, да еще то, что дышал лежа на полу, под лавкой через мокрое полотно нательной рубахи. Благо бадейка с водой было и свежая смена. Благодаря мокрой ткани и в сознании был еще, как дверь вышибли, хоть голова уже шла кругом. Так нагишом и выкатился из огня и дыма на весеннюю грязь, прижимая к лицу мокрый полотняный ком, а лавка прикрыла меня от падающего с потолка огненного хлама. Почти и не обжегся. В огонь меня вытаскивать вряд ли ктото бы сунулся, там за секунды, как приток воздуха в двери пошел, все строение стало огромным костром. Впечатлений было…!
Третьего привета я реально опасался, мог и не пережить, а потому рванул туда где безопасней под пули. Сам напросился искать неуловимых налетчиков на войсковые магазины и склады.
Гонялся за ними, разумеется, не только мой отряд, там весь корпус на уши был поднят. Руководство армией было крайне недовольно. Шутка ли, одного добра пропало на великие тысячи, да еще и людей режут как курят. Не приведи Господи, дознаются в Петербурге, и сраму и наказаний ожидай в тот же час! Выход один найти виноватых. Или назначить…
К последнему варианту все и шло, неуловимых поджигателей отыскать, никак не удавалось.
Вместе со мной напросился в поиск и Гаврила. Я был только рад его присутствию, да и денщика у меня нынче нет. И хоть управляющему поместья и начинающему промышленнику вроде как не по чину, но Гаврила чиниться не стал и с охотой влез в свой зеленый дунайский мундир с отложным денщицким воротником. Так наша тройка опять оказалась на тропе войны в полном составе.
Да! Гаврила с Толиком, пока я еще служил в запасном эскадроне, замутили и себе усовершенствованные стрелялки. Думаете, склепали на коленке револьверы? Ага, как же. Быстро в сказке, а вот в жизни так не выходит. Хотели, да не вышло ничего. Технология есть, материалы есть, чертежи есть. Даже деньги есть. Людей нет…
Не, конечно, есть мастера, что и блоху подкуют, но где их искать? И сколько их? Я не Вадик, который и с Академией и с заводскими тузами на ‘ты’. Вот он мог бы.
А те люди, что есть у меня, переделку замка едва осилили. А уж идея механизма с поворотом барабана для них оказалась пока неподъемной, как для первокурсника технаря чертеж турбовинтового двигателя в разрезе. Но Виверра и Гаврила отступать не привыкли и таки добились промежуточного варианта. Вышел четырехзарядный многоствольный пистолет, похожий на те, что видел в старом румынском фильме о благородном авантюристе ‘Желтая роза’. Вот там герой бегал именно с подобной ‘перечницей’. Пеппербокс (перечница) с капсюльным замком стал уже не английским изобретением, поскольку Толик запатентовал новинку на свое имя. Первые шесть экземпляров такого четырехствольного дива с калибром в 12,7 мм. как раз и проходили сейчас практические испытания. Заряжалось это чудо военной мысли по старине, со ствола, круглой пулей или пулей минье, в зависимости с нарезами стволы или нет. Как вариант с крупной дробью в заряде, или картечью. Била эта машинерия доволно точно на короткой дистанции. А, главное убойно. До десяти метров страшная штука. Дальше уже нет точности, хотя убойность сохраняла метров до тридцати пятидесяти. Если лупить по строю, мало не покажется.
Вернее сказать испытывались только четыре экземпляра из шести в первой партии. Один был отправлен Вадьке в Петербург, как образец для демонстрации, второй из преподнесенной мне пары хранился в дорожном сундуке. Я с перевооруженным, наконец, самодельными патронами пистолетом ТТ, им не пользовался. У меня для открытого ношения Близнецы есть.
А вот по паре новых пистолетов, один у седла, со стволами чуть подлинней и имеющими нарезы, второй при себе на перевязи, гладкоствольные, носили